| |
|
|
Ставка на смертность
|
Вита Мач
№145, 17.11.2004
|
На прошедшем в Москве национальном форуме «Настоящее и будущее народонаселения России» пришли к выводу, что умирать надо аккуратнее
|
|
|
По показателям рождаемости россия в числе развитых стран мира. По смертности – среди отсталых. То есть и рожаем мало, и умираем быстрее. Можно сказать, что каждый день в россии исчезают две маленькие деревни (Фото: Максим Бурлак)
|
Начнем с рождаемости. Здесь в последние 20 лет происходило вот что. В 80-е годы был зафиксирован демографический всплеск – все еще помнили о почти бесплатных детских садах и не боялись рожать. В самые тяжелые годы рыночных и демократических перемен 1991–1994-го наблюдался резкий провал рождаемости. К 1995–1997 годам население оправилось, привыкло к новой жизни, многие даже улучшили свое материальное положение – последовал очередной всплеск. Однако кризис 1998 года снова заставил многих отложить этот вопрос до лучших времен. К тому же во второй половине 90-х в России распространилась западная тенденция: женщины стали рожать позже, увеличилось количество мам «за 30». Сейчас опять зафиксирован некоторый подъем рождаемости (на 4–5%), который при отсутствии катаклизмов может продлиться примерно до 2010 года. Но потом демографы опять предсказывают спад: потому что придет пора рожать женщинам, которые сами появились на свет в начале 90-х, когда девочек было в два раза меньше, чем в 80-х.
Во время демографического спада 90-х Россия по уровню рождаемости вошла в ряд таких европейских стран, как Австрия, Германия, Италия, Испания. Сейчас Россия лишь немного отличается от Швейцарии, Канады, Южной Кореи. Правда, есть принципиальная разница: если в развитых западных странах женщины в возрасте 20–25 лет рожают мало, то они компенсируют это позже, когда получено образование и достигнут определенный профессиональный статус. В России этого не происходит. Кроме того, в нашей стране очень неоднородная демографическая ситуация. Если взять республики Северного Кавказа или Сибирь и, например, Санкт-Петербург, где на сегодня самая низкая рождаемость в России, то перепад цифр очень большой. Среди благополучных регионов можно назвать Ханты-Мансийский автономный округ и Белгородскую область, где политика местных властей стимулирует рождение детей.
Правда, как оказалось, возможности государства весьма ограниченны. Можно увеличивать детские пособия и декретные отпуска, но это дает лишь краткосрочный эффект: семьи просто раньше соберутся рожать первенца или не будут надолго откладывать рождение второго и третьего ребенка. Однако уговорить родить «лишнего» ребенка государству не удается. Завлабораторией Центра демографии и экологии человека ИНП РАН Сергей Захаров приводит пример со Швецией, где в течение всех 80-х годов была очень гибкая семейная политика, в частности обоим родителям давали почти равные возможности по уходу за ребенком. Однако беби-бум (в 1990 году коэффициент рождаемости достиг 2,13) сменился резким спадом. И сейчас в Швеции показатели ниже среднего – 1,5 ребенка на одну женщину. Та же тенденция в других странах. Когда же государство пытается более решительно влиять на рождаемость, применять политику «кнута и пряника» (например, увеличивать налог на бездетность), это вообще не дает результатов. Люди не любят, когда им указывают в таких вопросах.
Со смертностью в России тоже сплошное расстройство. В соответствии с программой, принятой на Международной Каирской конференции 1994 года (под эгидой ООН), все страны должны стремиться к тому, чтобы в 2005 году продолжительность жизни превысила 70 лет. России этого не добиться: у нас человек живет в среднем 65,3 года. Причем если женщины живут до 65 лет, то мужчины – всего лишь до 58 лет, что похоже на массовое дезертирство. Появились такие понятия, как сверхсмертность и «русский крест». Цифры по погибшим от алкоголизма и насилия просто зашкаливают.
Недаром специалисты заговорили о таком новом явлении, как маргинализация смертности. Как отмечает заведующий отделением ЦНИИ организации и информатизации здравоохранения Минздрава Алла Иванова, до реформ в России основными «внешними» причинами смерти были самоубийства и дорожные аварии – как и в других цивилизованных странах. Сейчас же, если говорить о внешних причинах, россияне чаще всего умирают от алкогольных отравлений и насилия. Тенденция маргинализации прослеживается и при смерти от сердечно-сосудистых болезней. Сама по себе причина вполне цивилизованная. Однако выросло число «других болезней сердца», что в большинстве случаев означает алкогольную кардиомиопатию. Вот в общих чертах социальный портрет такого умершего: старше 20 лет, образование не выше среднего, работал кочегаром или слесарем, механизатором или дояркой, санитаром или вальщиком леса или был безработным. «В настоящее время у нас сформировалось два типа смертности – так сказать, для «чистой публики» и для «народа». Смерть настигает представителей этих категорий в разном возрасте и вызвана разными причинами. И поскольку «народа» у нас несравненно больше, чем «чистой публики», то мы имеем те показатели продолжительности жизни, которые ставят нашу страну на 80–100-е место в мире», – говорит Алла Иванова. Что характерно, маргиналы дают высокую смертность, однако они же дают и высокую рождаемость, поскольку в отличие от образованных людей часто рожают, не задумываясь о будущем.
«Весь демографический выигрыш в мире за последнее столетие достигался за счет того, что внешние (экзогенные) причины смерти ставятся под контроль обществом, – говорит Анатолий Вишневский, руководитель Центра демографии и экологии человека ИНП РАН. – И на первый план выходят внутренние (эндогенные) – то есть люди начинают умирать по более естественным причинам, например от старости. Чем выше смертность от экзогенных причин, тем менее развита страна. К сожалению, экзогенные факторы смерти у нас в стране слабо контролируются. Человек не успевает реализовать заложенный в нем потенциал здоровья. У нас в последние сорок лет смертность росла, и вот какое этому есть объяснение. Когда на Западе расправились с экзогенными причинами, стали разбираться с эндогенными. На этом этапе требуются усилия каждого человека – это образ жизни, отношение к здоровью и т.д. У нас с этим не справились, поскольку требовалось перестроить всю систему охраны здоровья. А у нас было упоение победами наркомздрава (например, в вакцинации). То есть когда на Западе начали бегать, бороться с курением, у нас новую стратегию не выработали. Сейчас у нас слишком много маргинальных слоев, и дело не только в том, что у них нет материальной возможности вести здоровый образ жизни, – это вопрос отношения человека к проблеме».
Итак, попробуем подытожить. На демографическую ситуацию в стране влияют три фактора: рождаемость, смертность и миграция. «Быстрее всего можно повлиять на смертность, – говорит зампредседателя комитета по охране здоровья Госдумы Николай Герасименко. – Миграция на демографическую ситуацию у нас почти не влияет. Во-первых, она снизилась количественно, а во-вторых, по качеству не выдерживает никакой критики. Нельзя на это делать ставку. Рождаемость обязательно нужно стимулировать: прямо – увеличивать детские пособия и декретные отпуска и косвенно – регулировать цены на питание, медикаменты, одежду, количество мест в детсадах. Но повышение рождаемости – это дело десятков лет. А вот смертность часто проистекает от неестественных причин – алкоголизма, ДТП, – на которые можно повлиять. Например, когда во Франции автомобилистов стали заставлять пристегиваться ремнем, смертность заметно снизилась. Что касается алкоголизма, то Дума приняла ограничения по рекламе и употреблению в общественных местах пива, – это большая победа. Хорошо бы еще запретить рекламу табака. Нужно повышать общую культуру жизни... Когда можно ждать эффекта от этих мер? Думаю, уже через два-три года».
[an error occurred while processing this directive]
|
|
