| |
|
|
Министерство образования умывает руки
|
Светлана Солодовник
№150, 24.1.2005
|
|
|
(Фото: Архив "ЕЖ")
|
Вот и не верь после этого в приметы. Выступая в минувшее воскресенье в Кремлевском дворце на открытии ХIII Международных Рождественских чтений на тему «Школа, семья, Церковь — соработничество во имя жизни», президент Российской академии образования Николай Никандров посетовал, что не перевелась еще в России «вера в недобрую силу числа 13». А число 13 возьми да и покажи себя с самой неприятной для поборников союза образования и Церкви стороны.
Все последние годы Рождественские чтения проходили при полном согласии представителей власти и Московской патриархии. Руководство Министерства образования РФ одобряло практически все инициативы Церкви по части введения в средней школе курса «Основы православной культуры» (ОПК), и предмет прочно обосновался — где как факультатив, где как дополнительный или даже региональный компонент — в государственных учебных заведениях многих областей. Иерархи РПЦ начали уже робко поговаривать о том, что надо бы сделать предмет обязательным: мол, православие — основа основ российской культуры, каждый человек должен эти основы знать, а много ли выучишь на факультативных занятиях? Но весной прошлого года министерство было реорганизовано, и образовательное ведомство возглавил Андрей Фурсенко, который, согласившись с тем, что «религия – гуманитарная основа любой цивилизации», предпочел все-таки говорить о необходимости изучения в школе истории религии, причем не только православной. Очень скоро стало известно, что Институту всеобщей истории РАН заказан учебник по истории мировых религий.
Между тем весь прошедший год в обществе консолидировались противники православных предметов в школе. Если до недавнего времени против ОПК выступали в основном правозащитники, то теперь зашевелились учителя, готовые объединиться в общероссийскую ассоциацию «Учителя против милитаризации и клерикализации», в конце декабря состоялась первая Объединенная антиклерикальная конференция «В защиту свободы совести и светского государства». Возможно, все это добавило решимости Министерству образования и науки с еще большим упорством отстаивать свои позиции. «В России возрастает роль религии, — сказал 23 января в докладе на Рождественских чтениях Андрей Фурсенко, — и одновременно растет многообразие общественных интересов. Необходимо найти баланс всех этих интересов». В общем, из его речи явствовало, что министерство «Основы православной культуры» продвигать не будет, хотя и не станет препятствовать любым добровольным занятиям по этому предмету. Более того, из уст Андрея Фурсенко прозвучали уже почти забытые слова о необходимости строить образовательный процесс «на началах приоритета прав личности».
Все это было бы замечательно, если бы не одно «но». Едва ли не главная беда нынешней ситуации с ОПК состоит в том, что предмет преподают кто во что горазд. Нет апробированных компетентными органами методик, нет одобренных министерством учебников. Некоторое их количество издано припатриархийным издательским центром «Покров», кое-что вышло в провинции, но качество всей этой продукции, мягко говоря, неудовлетворительно. Отстраняясь от проблемы ОПК, министерство окончательно и бесповоротно пускает дело на самотек. Конечно, почувствовав настроения центра, часть региональных руководителей тут же перестанет лоббировать преподавание этого предмета и во многих школах о нем забудут, но далеко не во всех. Людей, искренне убежденных в том, что только основы православия спасут отечественную школу от окончательного нравственного падения, не так уж мало, и чаще всего именно они (если не считать иерархов и политиков, разыгрывающих православную карту) становятся инициаторами соответствующего обучения. Уж коль скоро государство разрешило преподавать ОПК в общеобразовательной школе (пусть и на добровольной основе), оно должно озаботиться созданием добротных учебников. Собирать для этого квалифицированные кадры и тратить на это деньги. Иначе «вера в недобрую силу числа 13» может оказаться наименьшим из зол, с которыми обществу придется столкнуться. Уж если в московской школе № 1148 возможен «урок математики с этнокультурным (русским) компонентом», то чего ждать от провинции?
[an error occurred while processing this directive]
|
|
