Итоги года
21 сентября 2018 г.
Итоги года. Направление — вниз
9 ЯНВАРЯ 2014, НИКОЛАЙ СВАНИДЗЕ

Мария Олендская / ЕЖ

Никто не спорит с очевидностью того факта, что весь прошедший год, словно месяц багрянцем, окрасился сенсационным выходом МБХ по президентскому помилованию и освобождением Марии Алехиной и Надежды Толконниковой по амнистии. Если к этомуприсовокупитьеще и выход по той же амнистии нескольких «болотных», то складывается картина светлая и даже благостная. Однако, как выражался во времена моей комсомольской юности профессор Валентин Зорин, «солнце встает над Капитолием, но нет улыбок на лицах простых американцев».

Впечатление такое, что освобождение узников с мировыми именами на самом деле не принесло радости никому, кроме них самих, их близких и тех относительно немногочисленных граждан, которые за них искренне переживали.

Оппозиция потеряла превосходные, бесспорные и не отбиваемые аргументы в борьбе с режимом, ничего не приобретя взамен. Совершенно ясно, что кто бы ни говорил, включая самого Михаила Борисовича, что и его, и девочек выпустили вовсе не благодаря могучему давлению гражданского общества, а исключительно вследствие поменявшегося из-за Олимпиады, Майдана, переговоров с фрау Меркель, шут знает из-за чего еще, настроения В.В. Путина. Путин сел с карандашиком, посчитал «за» и «против» и пришел к выводу, что, пожалуй, ему накладнее будет эту шайку дальше мариновать, чем отпустить. А если бы он пришел к иному выводу, гражданское общество могло бы хоть утопиться в полном составе — это никак бы не повлияло на окончательное решение. Как и вообще, кстати говоря, мало бы на что повлияло.

Столь же разочаровывающе для оппозиции, хотя и совершенно ожидаемо прозвучали слова МБХ, что он не собирается ни мстить, ни заниматься политикой. И хотя он сказал именно то, что мог и должен был (все другое прозвучало бы непростительной хлестаковщиной), многие испытали разочарование. И теперь думают, хотя сами этого стыдятся, что, конечно, наконец-то, что слава Богу, что уж отчаялись и т.д., но вообще-то для общего дела проку от всех этих страдальцев больше было в тюрьме, чем на воле в дорогом отеле.

С другой стороны, и у власти нет оснований слишком высоко подбрасывать в воздух фуражки с нежно-голубым околышем. Да, сам ли он придумал или немцы его надоумили, но Путин сделал объективно сильный ход. Ему удалось разом сбросить все наиболее болезненные свои проблемы, персонифицированные, имеющие знаковые имена и лица, проблемы, которые, словно камень на шее, тянули на дно его международную репутацию. Если Ходорковский иPussy Riotосвободились из тюрьмы, то Путин освободился от Ходорковского иPussy Riot.

А все равно не хотелось их выпускать из своих когтей. Ведь могли бы еще посидеть, кому мешали? И передовой отряд прокурорских и судейских уже раскатал губу на «третье дело ЮКОСа», да и дальше жизнь не заканчивается, а тут гипс снимают, клиент уезжает. Обидно, конечно, и осадок остался.

Кроме того, любимая деза, что прошение МБХ означает признание его вины, сразу не прошла, а она была важной пропагандистской частью всей операции «помилование». Но главное, сама эта операция с выдворением оказалась по почерку настолько узнаваемо советской и спецслужбистской, настолько явно вызвала ассоциации с Солженицыным и Буковским, была проведена в такой хмурой, жесткой манере и с такой нескрываемой неохотой, что в значительной мере обесценила саму акцию, свела едва ли не к нулю ее гуманитарную пиаровскую составляющую. Путин словно подчеркивает, что помилование и амнистия, особенно личных врагов, ему в принципе поперек горла, и идет он на эти безобразия только в силу политической необходимости. Это, с одной стороны, свидетельствует о внутренней последовательности президента, с другой — о его стилистическом однообразии. И в любом случае не способствует формированию образа владыки милостивого и милосердного.

Все вышесказанное посвящено хорошему, даже очень хорошему, что случилось в прошедшем году. Остальное было по большей части плохо и очень плохо.

Агрессивный ультраконсервативный поворот наметился в стране еще в ходе президентской кампании 2012 года, и тогда же была обеспечена его законодательная база — от летнего «антигражданского» пакета и, через мракобесный процесс надPussy Riot, до зимнего «антисиротского закона». Однако произошел этот поворот уже в 2013-м.

Именно в 2013-м консерватизм фактически был провозглашен государственной идеологией. Мало того, Россия теперь активно позиционируется как мировой оплот консерватизма, последовательный защитник традиционных, прежде всего семейных и религиозных, ценностей в борьбе с глобальным злом — либерализмом и толерантностью.

«Ультраконсервативный поворот» — политологическое определение. Более наглядным и при этом вполне точным представляется предложенный Алексеем Кудриным термин «архаизация». Но так или иначе, речь идет о реакционной волне, изоляционистской и ксенофобной, причем не только и даже — пока — не столько в национальном, сколько в культурно-этическом смысле, по идеологии и движущим силам волне клерикально-чекистской. Эта волна накрывает страну, встречая минимальное сопротивление. Поскольку именно здесь, в базовых, системообразующих позициях патернализма, иждивенчества, иррационального и оттого непреодолимого антизападничества, глубинного недоверия к просвещению и восприятия демократии как естественного и неограниченного права силы — происходит таинство единения власти и широких народных масс.

Сейчас мы наблюдаем характерную «революцию назад», стремительное цивилизационное отступление. Оно выражается в попытке, во многом успешной, отправить страну по исторической наклонной плоскости изXXIвека не то на станцию «Советская», не то в гранитно-ледяную николаевскую Россию, не то еще дальше — в глухую и темную допетровскую Московитскую Русь.

Сейчас, перед Олимпиадой, на которую Владимир Путин по логически необъяснимым причинам делает огромную личную ставку, это скольжение вниз несколько замедлилось. В частности, налицо ослабление гомофобной кампании. Однако ни это, ни выход на свободу знаменитых тюремных сидельцев, к сожалению, не означает смены вектора движения страны.

Фотография ЕЖ













  • Алексей Макаркин: россияне в целом адаптировались к новому, в основном «пониженному» уровню жизни. Кто-то нашел новую работу, но большинство затянули потуже пояса.

  • Андрей Солдатов, Ирина Бороган: 2017 был годом, когда стало окончательно ясно — старым правилам путинских спецслужб, выработанным в 2000-е, пришел конец.

  • Максим Блант: Децентрализация – это тенденция, которая выходит далеко за рамки интернета.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
2017 – год катастрофических побед
9 ЯНВАРЯ 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
В 2017 году произошло сильное сокращение России как страны и как государства. Не в смысле территории, тут России по-прежнему очень много. И не в смысле численности популяции, тут убыль есть, но мизерная, всего по данным Росстата 0,001%. Страна и государство скукожились по сути своей. Уменьшился внутренний масштаб России. Поясню. У Толстого есть простая формула, позволяющая оценить масштаб человека с помощью дроби, в числителе которой то, что он собой представляет, а в знаменателе то, что он о себе думает. Если попробовать использовать нечто подобное для характеристики страны и государства, то в числителе будет сумма всего того, чего Россия достигла в экономике и политике, а в знаменателе то, что о себе страна говорит по телевизору, и то, что думает о России ее население.
Итоги года. Фейерверк над развалинами
8 ЯНВАРЯ 2018 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Нет сомнений, что Кремль намерен представить победу в сирийской пустыне в качестве главного события минувшего года. Ну нет у нас побед (невидимый рост экономики – не в счет). Так что нам еще предстоит услышать немало победных рапортов военных, жаждущих поощрения высшего начальства, и увидеть бесконечное количество салютов. Подозреваю, салюты будут греметь аккурат до момента, когда Путин утвердится на следующие шесть лет в качестве главного начальника страны.
Итоги года. Годы идут…
7 ЯНВАРЯ 2018 // АНТОН ОРЕХЪ
Годы идут… Очередной год позади не только у страны. С каждым прожитым годом, откровенно говоря, про страну как таковую начинаешь думать все меньше, а про себя и своих близких все больше… От семнадцатого года ждали всяких потрясений. Аналогии уж слишком явно напрашивались. Не просто сто лет революции к этому подталкивали, а все внутри и вокруг страны прозрачно намекало на катаклизмы. Но катаклизмов не случилось. И мы просто прожили еще один год в привычном уже болоте. И именно это чувство меня и огорчает.
Итоги года. Церковь в путах политтехнологии
7 ЯНВАРЯ 2018 // СВЕТЛАНА СОЛОДОВНИК
2017 год отличался небывалым накалом религиозных страстей. Начался он с суда над преподавателем йоги Дмитрием Угаем, обвиненным на основании «пакета Яровой» в незаконной миссионерской деятельности. Участники процесса сломали немало копий, пытаясь доказать — одни, — что никакой миссионерской деятельности не было, а другие — что была, была, это вам только кажется, что вас учат на голове стоять, а на самом деле — погружают в чуждую духовную практику. Угая, к счастью, от обвинений в миссионерстве освободили.
Итоги 2017: сошествие в Ад
6 ЯНВАРЯ 2018 // СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ
Мне трудно выделить итоги по пунктам: первое, второе, третье… Пожалуй, и не произошло ничего такого, что изменило бы заданную годы назад траекторию. Скорее все только усугубилось и ускорилось. Если речь идет о более-менее образованной и самостоятельно мыслящей прослойке, то мы — да, перестали смотреть телевизор. Как бытовой прибор он начисто выпал из обихода, накрыт черной тряпкой, чтобы из него ничего не выскакивало. Однако «паршивец», надо сказать, весьма успешно промыл мозги «широким слоям».
Год величия и апатии
6 ЯНВАРЯ 2018 // АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН
В 2017 году электоральная поддержка россиянами Владимира Путина находилась на очень высоком уровне. По данным Левада-центра, в декабре 2017 года за него готовы проголосовать 61% от всех россиян и 75% от принявших решение идти на выборы. Это делает результат президентских выборов предрешенным. Находившиеся на втором-третьем местах Владимир Жириновский и Геннадий Зюганов, получили, соответственно, 8 и 6% от всех и 10 и 7% от желающих. Видимо, результаты опросов стали одним из основных факторов, заставивших лидера КПРФ отказаться от участия в выборах. Перспектива проигрыша Жириновскому стала реальной – а позволить себе таким образом завершить свою политическую карьеру Зюганов не мог.
Итоги года. Обретение альтернативы
5 ЯНВАРЯ 2018 // МАКСИМ БЛАНТ
Как бы парадоксально это ни прозвучало, но 2017 год стал для меня, уж простите за пафос, годом обретения надежды. Это абсолютно субъективное ощущение, имеющее, тем не менее, объективные основания. Скажу сразу: ни Навальный, ни Собчак, ни даже «оглушительная победа независимых кандидатов» на муниципальных выборах к этому никакого отношения не имеют. Скорее наоборот, все они существуют в той системе, которая доживает последние годы и в которой больше нет жизни.
Итоги года. Суровые годы проходят
5 ЯНВАРЯ 2018 // ЛЕОНИД ГОЗМАН
Есть такой анекдот. Хоронят еврея. Ребе просит кого-нибудь сказать добрые слова о покойном. Все молчат, он настаивает, говорит, что это обязательно. Тогда один из присутствующих поднимает руку: «Я скажу добрые слова. У покойного был брат. Он был еще хуже». Это я про ушедший год, кто не понял.  Это был год Трампа. Америка замерла в ужасе – что будет делать только что избранный президент? Прогнозы были самые апокалиптические. Оказалось, ужас, но не ужас-ужас. Оказалось, что созданная более двухсот лет назад политическая система способна купировать даже Трампа, хотя и не бесплатно – платить и Америка, и мир будут еще долго.
Итоги года. Спецслужбы: 2017
4 ЯНВАРЯ 2018 // АНДРЕЙ СОЛДАТОВ, ИРИНА БОРОГАН
2017 был годом, когда стало окончательно ясно — старым правилам путинских спецслужб, выработанным в 2000-е, пришел конец. Соперничество неподконтрольных силовых ведомств, превращенных в феодальные вотчины своими руководителями, и такая же средневековая идея «нового дворянства» как российской элиты – все это перестало быть актуальным. В 2017 году Путин окончательно перестал играть с этим постмодернистским проектом (да и само словосочетание «новое дворянство» вышло из употребления) и решил вернуться к схеме, которую он хорошо помнит по временам своей молодости – схеме работы позднесоветского КГБ.
Прямая речь
3 ЯНВАРЯ 2018
Алексей Макаркин: россияне в целом адаптировались к новому, в основном «пониженному» уровню жизни. Кто-то нашел новую работу, но большинство затянули потуже пояса.