Путин и общество
25 мая 2020 г.
Правозащитникам предлагают создать этический кодекс
17 ЯНВАРЯ 2014, ЛЕВ ПОНОМАРЕВ

Российских начальников, очевидно, не на шутку испугало то, что вчерашние политзаключенные — Михаил Ходорковский, Надежда Толоконникова, Мария Алехина — заявили о намерении посвятить себя правозащитной деятельности. И вот уже некто Владимир Осечкин, руководитель рабочей группы Госдумы по развитию общественного контроля и защите прав граждан в местах принудительного содержания, эксперт рабочей группы по содействию ОНК в Совете при президенте по правам человека, предложил членам СПЧ и Общественной палаты собрать в феврале заседание по вопросу создания этического кодекса правозащитника. В интервью «Известиям» Осечкин не скрывает, что его целью является попытка отделить «правильных» правозащитников от тех, кто, о ужас, занимается политической деятельностью, то есть рискует прямо критиковать российские власти.

ИТАР-ТАСС

Надо понимать, что просто правозащитники всегда существуют рядом с так называемыми государственными правозащитниками. Это было и в советское время. Диверсификация довольно проста — и сами правозащитники, и население всегда понимают, кто есть кто. Есть правозащитники, которые противостоят власти в тех случаях, когда она нарушает права человека в стране, а есть так называемые ГОНГО. Эта аббревиатура и по-русски, и по-английски расшифровывается одинаково: «Государством образованные негосударственные общественные организации (Government Organized non-Government Organization)». Понятное дело, что эти ГОНГО наезжают на настоящих правозащитников и предложение Осечкина есть не что иное, как очередной такой наезд.

С 2000-х годов ГОНГО стало больше и они заняли более агрессивную позицию. Их можно сравнить с советскими профсоюзами. Профсоюзы в СССР, здесь не надо никого убеждать, никогда не защищали права трудящихся. Они были приводными ремнями власти, «школами коммунизма». Тем более что и сами трудящиеся качать права не собирались. Но при этом профсоюзы раздавали, например, социальные путёвки. Полезное дело, чего с ними особенно воевать? ГОНГО тоже иногда делают полезные дела, тот же Осечкин делает кое-что полезное.

Нормальным правозащитникам, тем, кто борется с властью не как политик, а в случае нарушения прав человека, кто идёт на передовые рубежи, никакие внешние моральные кодексы не нужны. Мы знаем всех внутри нашей среды, да и те люди, которые к нам обращаются, думаю, тоже понимают, к кому и зачем нужно идти.

Вообще правозащитная деятельность — это призвание. Человек вынужден закрывать глаза на свои проблемы, семейные или какие-то ещё, чтобы защищать других людей. Правозащитником человек должен родиться. Я наблюдаю за большим числом правозащитников по всей стране, они к нам приезжают из сёл, из маленьких городов, иногда совсем необразованные люди, но в них есть тяга к этому делу. У меня, например, есть знакомый правозащитник — бывший боксёр. Иногда мне кажется, что это отчасти даже русская черта. Такие немного юродивые, готовые бороться за правду несмотря ни на что. Мы им помогаем, обучаем, воспитываем. Некоторые российские правозащитники выступают в судах и выигрывают их, даже не имея юридического образования. Многие обнаруживают в себе такие качества, защищая себя, а потом к ним обращаются люди и они начинают защищать других. Конечно, когда меняется среда, меняются и правозащитники.

Особенно нелепо выглядит, когда подобная инициатива исходит из Государственной думы и Общественной палаты. Здесь всё понятно, по-моему, и не надо никому объяснять, какие правозащитники в первую очередь с ними сотрудничают. Безусловно, когда мне нужно защищать человека, я обращаюсь в Общественную палату, но настоящие правозащитники туда идти отказались, не стали баллотироваться просто потому, что палата создавалась Кремлём. Мы взаимодействуем с Общественной палатой, но не сотрудничаем с ней.

Безусловно, кодекс может создать правозащитникам дополнительные трудности, но на нас и так регулярно наезжают. У нас были проблемы с законом об «иностранных агентах», будут и другие, власть постоянно ищет возможности создать нам новые трудности. Но, мне кажется, волноваться не стоит. Если уж от «иностранных агентов» удается отбиваться, то и от этого как-нибудь отобьёмся.

Фотография ИТАР-ТАСС













  • Андрей Колесников: Политтехнологи действуют, как могут, достают из каких-то запасников старые идеологемы и записи, прикопанные на «чёрный день».

  • Газета.ru: Президент Владимир Путин заявил, что фундаментальная наука, научные школы и инженерные кадры России способствуют созданию современных видов вооружения, которых «нет ни у одной страны в мире».

  • Alexey Navalny: Почему Путин обожает рассказывать "о новых уникальных видах вооружения"? Все просто. Это вранье, как и "выплатили врачам надбавки", но проверить нельзя.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
На танке – в последний вагон
18 МАЯ 2020 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Передача РТР «Москва. Кремль. Путин» совершенно выдающаяся даже по меркам современного государственного российского телевидения. Она приближается к лучшим северокорейским образцам. Вот, к примеру, программа от 17 мая. Ведущие с удовольствием обсуждают, как полетят головы чиновников после того, как Путин выразил высочайший гнев по поводу крохоборства при начислении денег медработникам за работу с коронавирусом. Нет, гильотина для провинившихся – это слишком долго, кривляется Владимир Соловьев. Мы по-нашему, топориком тюк-тюк. При этом ведущие ни слова не сказали о том, что вышеозначенное крохоборство прямо проистекает из распоряжения Правительства РФ...
Прямая речь
18 МАЯ 2020
Андрей Колесников: Политтехнологи действуют, как могут, достают из каких-то запасников старые идеологемы и записи, прикопанные на «чёрный день».
В СМИ
18 МАЯ 2020
Газета.ru: Президент Владимир Путин заявил, что фундаментальная наука, научные школы и инженерные кадры России способствуют созданию современных видов вооружения, которых «нет ни у одной страны в мире».
В блогах
18 МАЯ 2020
Alexey Navalny: Почему Путин обожает рассказывать "о новых уникальных видах вооружения"? Все просто. Это вранье, как и "выплатили врачам надбавки", но проверить нельзя.
Уже не царь?
12 МАЯ 2020 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Все начиналось, как в «Борисе Годунове». Коленопреклоненные депутаты во главе с Терешковой старательно размазывали по лицу слюни, которые должны были изображать слезы, и смиренно просили «дорогого Владимира Владимировича» править вечно. И он поморщился, но согласился. Теперь же, после двух месяцев победного противостояния коронавирусу, все развивается уже по сценарию «Царя Федора Иоановича». Того и жди, главный начальник страны произнесет сакраментальное: «Я царь или не царь?!» Подозреваю, что прозвучавшее 11 мая его очередное (не то пятое, не то шестое, Песков его знает) обращение к народу войдет в будущие учебники как первый шаг к развалу государства.
Прямая речь
12 МАЯ 2020
Алексей Левинсон: Его усилия по тому, чтобы влить немного крепости и оптимизма, почти не дают результатов. Но и отрицательный результат тоже небольшой.
В СМИ
12 МАЯ 2020
«Ведомости»: Президент России положил начало окончанию эпидемии… «Московский комсомолец»: Президент вынужден играть теми картами, которые у него есть.
В блогах
12 МАЯ 2020
Константин Сонин: Объявленные 11 мая меры поддержки граждан - в основном пособия на детей - это максимально близко, в практической плоскости, к тому, что предлагали экономисты. 
Шестое послание русичам от Владимира
29 АПРЕЛЯ 2020 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
В минувший вторник, в день работника скорой помощи президент России в очередной раз обратился к гражданам страны. Вернее это было не обращение, а фрагмент совещания с правительством и главами регионов. То есть публике как бы дают заглянуть за кулисы большой государственной политики, самой убедиться в том, что все под контролем и ужасная эпидемия будет побеждена. Но расслабляться рано, потому что пик еще не достигнут. Это не я, это все Путин говорил членам кабинета и губернаторам. Но те и не думали расслабляться. Впрочем, и мы тоже, да и как тут расслабишься? Вообще, нам, конечно, нынче не позавидуешь. 
Прямая речь
29 АПРЕЛЯ 2020
Андрей Колесников: Государство как сервис полностью провалилось, и отношение к государству экстраполируется на Путина, который его персонифицирует.