Реформа РАН
17 декабря 2017 г.
Из всех искусств важнейшим для нас является «продать»
20 ФЕВРАЛЯ 2014, ЕВГЕНИЯ ХОДОРОВА
ИТАР-ТАСС

А что, у кого-то есть на этот счет сомнения? Отбросьте их. У лиц, приставленных опекать отечественное искусство, а заодно и науку о нем, иных задач, нежели продать и продаться, теперь нет. Ну разве что еще, по давней-предавней привычке, солгать, оболванить и кинуть. Скорбные голоса тех, кто смеет роптать и напоминать об иных его целях, не измеряемых в рублях/долларах/евро, тонут во мраке, сгустившемся отнюдь не над одним конкретным театром, институтом либо городом — над страной. Которая пока что, скорее всего, и не осознает, на краю какой бездны стоит. И какими последствиями чревато дело вроде бы сугубо локальное — разгром всех пяти искусствоведческих институтов в Москве и Санкт-Петербурге и Академии русского балета. Подумаешь, институты — да кому они нужны, и не лучше ли народные денежки, на которые шикуют тамошние доктора и кандидаты, пустить на что-то более людям потребное? Подумаешь, Академия — без балета, небось, не останемся. И Цискаридзе, поставленный ею руководить, еще не худший вариант. Он все-таки артист, да еще какой. А все ваши «охи» и «ахи» оставьте на другой случай, более катастрофический.

Нет, не оставим. А повторим еще раз: это именно катастрофа, причем государственного масштаба. 

Для начала о лжи, сопровождающей все неуклюжие телодвижения Министерства культуры с г-ном Мединским во главе. Лгать и вообще нехорошо, известно ведь, кто был лжец и отец лжи. Известно также, кто сказал: чем чудовищнее солжешь, тем скорее тебе поверят, продолжив там же: солги посильней, и что-нибудь от твоей лжи да останется… Йозеф Геббельс это сказал, если кто не помнит. Этот добрый человек знал, что писать и говорить, на сей счет он был откровеннее тех, кто нипочем не сознается, что лжет, а будет распевать сладкоголосые песни про расцвет всех искусств и наук («пусть расцветают сто цветов»), а также, в нашем с вами случае, про «оптимизацию и ротацию» деятельности подведомственных институтов. 

Разумеется, ни сам Владимир Мединский, ни его многочисленные замы и словечка попервоначалу не говорили о планируемом погроме отечественного искусствознания. Какой погром, какие увольнения, какие закрытия научных направлений, о чем вы?.. Тактика применялась утешительно-ласкательная. Как с детьми-несмышленышами. Мы, дескать, чуть-чуть подправим тематику тамошних работ (а то пишут невесть что), чуть-чуть изменим кадровую политику (засиделось старичье), слегка вторгнемся в святая святых —  в смысл научных трудов (не на высоте он, согласитесь, у этой замшелой гвардии) — и всего-то.

Г-н Мединский вбросил пробный шар в интервью газете «Культура»: заявил ее главному редактору, восторженной Елене Ямпольской, о глупостях, пестуемых в НИИ под личиной научных работ. Трудится, дескать, в одном из них, неназванном, целый коллектив над исследованием «Философия зайца». «Не знаю, — добавил развеселившийся министр, — о каком зайце идет речь — мартовском, трамвайном, но уже много лет им занимается группа научных сотрудников за бюджетные деньги.

За ушко да на солнышко лжеученых, алхимиков от искусства!

Разумеется, никакой «Философии зайца» в действительности нигде и никогда не писалось. Институт г-ном министром не был назван отнюдь неслучайно. Но шарик-то вброшен. Попробуй забудь теперь про то, какой чушью занимаются в НИИ.

Сплоченный дуэт «Мединский–Ямпольская», в полном соответствии с режиссурой, исполнил далее песню о том, что означенные институты занимаются не работой, а «профанацией», что они надежно «замаскировались» от глаз общественности, что ученые, они же тунеядцы, на рабочих местах не сидят, а находятся, ухмыльнулся министр, «в творческом поиске», к тому же работают в «десяти местах одновременно» и в целом «гоняют балду».

Вообще-то слова «творческий поиск» для ученых не такие уж ругательные, и сидеть на рабочем месте ученый-гуманитарий, в отличие, скажем, от кассира, совсем не должен; работать дополнительно в качестве преподавателя либо консультанта ему также не возбраняется, ибо кому же и учить молодежь, как не ему, да и зарплаты в родных НИИ не такие, чтобы на них можно было прожить, — но не в этом суть.

Эта махровая ложь, приправленная ухмылками и хамством, была выстрелом стартового пистолета к уничтожению институтов. Которые, как назло, все как один расположились в упоительных особняках и самых престижных местах Москвы и Петербурга, что сильно подстегивало к ним интерес.

О том, что сценарий их убийства был тщательно продуман, говорит одна и та же схема, по которой разворачивалось наступление хоть в Москве, хоть в Питере.

Итак, шаг № 1: сначала резко, неожиданно снимаем прежнего директора (или, в случае с Вагановкой, ректора). Сила, быстрота, натиск!.. Как в любом наступлении, важно ошеломить противника и, не дав ему очухаться, сунуть на подпись заявление об уходе по собственному желанию (вариант — приказ об увольнении). Так были сняты со своих должностей Кирилл Разлогов (Институт культурологии), Дмитрий Трубочкин (Институт искусствознания), Юрий Веденин (Институт культурного и природного наследия им. Д. С. Лихачева), Татьяна Клявина (Институт истории искусств, или Зубовский институт) и Вера Дорофеева (Вагановская академия). Также был уволен — прямо во время репетиции — дирижер Санкт-Петербургского симфонического оркестра Александр Титов. Александр Трезвов, директор НИИ реставрации, до своего увольнения не дожил — скоропостижно скончался. И надо же такому случиться, что именно он и оказался, по словам г-на Мединского, «единственным», к кому у министерства не было претензий.

Так что поторопился он умирать. Пожил бы еще немного — претензий было бы не счесть.

Шаг № 2: объявляем ученый совет любого института «нелегитимным». Неважно, что функционировал он годами, что в состав его входили ученые с мировым именем. Нелегитимен — и все. Всякие вопросы на этот счет снимаем. Для вышестоящего начальства они что комариный писк.

Шаг № 3: назначаем нового директора. Неважно, сказал тот же министр культуры, из какой сферы он придет, лишь бы был «эффективным менеджером». То есть — хоть из прачечной. Из сферы железнодорожного транспорта перелетел в Институт культурологи Павел Юдин, ошарашивший ученых заявлением, что фундаментальная наука, коей они занимаются, никому не нужна: «Вы должны сюда приносить деньги». Из питерского «Кулька» (бывшего библиотечного) ветры времени принесли на должность директора Зубовского института Ольгу Кох, фигуру карикатурную. В приватной беседе с известным музыковедом она как-то посетовала, что в Белом зале, увы, нет фортепьяно. Как это жаль. Там есть только рояль!

Таких мы имеем теперь «эффективных». Эффектов и впрямь не счесть. С помощью Ольги Кох г-н Мединский надеется «освежить климат» в Зубовском и «поднять экономические показатели искусствоведения».

Шаг № 4: изыскиваем «неэффективное расходование средств». Оно отыщется всегда, будьте уверены, даже если его и в помине не было. А не отыщется — придумаем формулу, согласно каковой, например, время обеденного перерыва, не проходящее по графику, будет засчитано как «нецелевое расходование» тщательно сберегаемых народных денежек. Злодей-растратчик заклеймен. Пусть отмывается как хочет.    

И главное, ради чего игралась увертюра. Зачистка территории от матерых врагов Минкульта — ученых. Иных из них просто выгоняем на улицу без выходного пособия. Плюнув, разумеется, на их труды и никому не нужные планы. Других — добиваем шантажом, подсиживаниями, выкидыванием из планов их работ, преследованием за невыход в библиотечные дни или пятнадцатиминутные опоздания, отслеживанием каждого шага и пр. и пр. Остальные уйдут сами, не выдержав прессинга.

Так в Институте культурологии, уже слитом с Институтом культурного и природного наследия, из 127 научных сотрудников осталось 11. А уж их, после основательной ротации, можно слить с чем и кем угодно. Ликвидированы, по словам председателя профкома Григорьева, все фундаментальные направления исследований. Из 120 сотрудников Зубовского осталось меньше трети. Аналогичная история и в других институтах, да и в той же Вагановке.                           

Еще один шаг, не менее важный. Штат заместителей новых директоров, любого ранга и калибра, распух, как бочка с прокисшей капустой. По кадрам, которых все меньше и меньше, по развитию, идущему известно куда, по связям — непонятно только, с кем и каких. И всяких заведующих канцеляриями, инженеров, в том числе по технике безопасности, охране труда, охранников помещений, получающих зарплаты, в разы превосходящие оклады оставшихся ученых, и пр. и пр.

Зато как легко теперь отчитаться перед президентом: указание о подъеме зарплат в сфере культуры выполнено и перевыполнено! Средняя зарплата в институтах выше среднестатистичной по стране! А у кого конкретно она выросла и как, у замдиректора, охранника или ученого, — вопрос праздный. И вообще пусть-ка ученый посидит на пол- или четверть ставки. А то зажрались бездельники на государственных-то хлебах.

Вот это экономия народных средств! Браво, г-н Мединский! Патриотичный вы наш.

А ведь как сладко пел: «Мы не собираемся ни ликвидировать институт, ни лишать его имущества. Все остальное — слухи, болезненные инсинуации и фантазия людей, которые считают себя обиженными». Всё идет по плану, правда, упрямо никем и никому не раскрываемому!.. И вообще — «Мы искренне работаем для того, чтобы стало лучше».

Будто нет в России не только законов — тут уж все устали жаловаться, но и здравого смысла нет, и разумных людей с государственным мышлением, и традиций, и настоящей культуры — ничего нет! А есть лишь вселенское вранье и стремление урвать кусок пожирнее, покуда не догнали, запудрив при этом мозги обывателям сказками о жирующих за народный счет ученых.

И все это — под аккомпанемент успевших набить оскомину речей об «оптимизации», сильно напоминающих былые лозунги о «коллективизации». Нас ведь хлебом не корми, а дай красиво назваться. «Убийство науки в России» — грубо и пóшло; «оптимизация» — звучит солидно. «Уничтожение крестьянства» — да как можно, помилуйте! А коллективизация — подойдет.

Но смысл-то, смысл каков у этого деяния? Помимо вполне очевидного — отъема престижной и дорогой собственности? А простой, скорее всего. Тот самый, сатанинский, у истоков которого и стоял он, отец лжи. Тот, не без помощи которого и пришла когда-то Россия к катастрофе. Убить и растоптать разум, инстинктивно, нутром прозревая в нем врага (чему подтверждением был хотя бы «Философский пароход»), а заодно и здравый смысл вкупе с гуманностью, достоинством, честью и другими замшелыми штуками. Потомков он наплодил, последователей и наследников — не счесть. В том числе чистеньких, гладеньких, богатеньких, правда, слегка хамоватых. Но в таком деле без хамства-то как обойтись?

И еще есть еще один, такой простенький, примитивный, но упрямо лезущий в глаза при виде манипуляций, что проделывает со своими подчиненными, сказать страшно, МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ, на данном этапе призванное эту самую культуру убить, расчленить и поделить. Смысл такой: чтобы все смирненько стояли и не рыпались! Делать будете то, что велят! Равняйтесь на начальство! Мы вам деньги даем!

Да и про то, сколько развелось нынче «ученых» от чиновничьей кормушки, штампующих откровенную липу и коллажи из чужих трудов, забывать тоже не след. Ну как им, беднягам, быть? В окружении настоящих-то ученых дело у них швах. Поневоле задумаешься…  

И выпрыгивают моментально наверх те, кого всё это отнюдь не смущает. Те, кому по вкусу приходятся рвотные блюда, приготовленные на минкультовских кухнях. Ну, может, кого и затошнит поначалу, но ничего, со временем пройдет. Не такое проходило.

Но устали-то мы как все от этого, господи. Ученые пакуют чемоданы. Молодежь идет куда угодно, только не в науку. От безграмотности населения, включая учителей, уже страшно. Ждут нас, того и гляди, падающие новостройки, убитые по незнанию врачей пациенты и не пригодные для потребления товары самого разного профиля. Много чего нас ждет.

Так, может быть, все-таки не убивать в России окончательно ее мозг? Его и так у нас не больно-то много осталось.


Фото ИТАР-ТАСС/ Валерий Шарифулин













  • Анна Дыбо: Скорее всего продолжается старая аппаратная игра, или спецоперация, являющаяся, в конечном итоге, рейдерским захватом.

  • АБН: На прошлой неделе академик Владислав Панченко попросил отложить выборы главы РАН на полгода и за это время описать в уставе более прозрачную процедуру.

  • Dmitry Zagubny: Ну как же, такие деньги и частично мимо "Озера", непорядок! Не могу подобрать приличных слов

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Академики добились уважения власти и проиграли сами себе
2 ОКТЯБРЯ 2017 // ОЛЬГА ОРЛОВА
26 сентября директор Института прикладной физики РАН Александр Сергеев выиграл выборы президента РАН с очевидным перевесом над соперниками. Уже на следующий день его утвердил в выбранной должности Владимир Путин. Тем самым была подведена черта почти детективной истории, которая завершилась победой академиков во всех смыслах. Они выбрали «своего» президента и «свой» президиум. Но хорошо ли это? История выборов президента РАН выходит за рамки кадровых академических перестановок. Поэтому ее подробности важно знать не только тем, кто следит за российской наукой.
Владимир Путин обиделся на академиков и все им ущемил
21 МАРТА 2017 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Сегодня какой-нибудь профильный клерк в АП просматривает заголовки статей и ухмыляется: «Скандал вселенского масштаба», «Колоссальный скандал», «Академикам запретили выбирать». «Какие же они трепетные эти наши генералы науки, раскудахтались-то как, — недоумевает наш клерк. — А всего-то — перенесли на несколько месяцев выборы президента. Подумаешь, несчастье…» Действительно, «ведь не в тюрьму и не в Сучан, не к высшей мере, и не к терновому венцу колесованьем, а как поленом по лицу — голосованьем»… Впрочем, голосованья-то как раз и не было. Его отменили по настоятельной просьбе вышестоящей организации.
Прямая речь
21 МАРТА 2017
Анна Дыбо: Скорее всего продолжается старая аппаратная игра, или спецоперация, являющаяся, в конечном итоге, рейдерским захватом.
В СМИ
21 МАРТА 2017
АБН: На прошлой неделе академик Владислав Панченко попросил отложить выборы главы РАН на полгода и за это время описать в уставе более прозрачную процедуру.
В блогах
21 МАРТА 2017
Dmitry Zagubny: Ну как же, такие деньги и частично мимо "Озера", непорядок! Не могу подобрать приличных слов
Мединский и Институт наследия
31 ИЮЛЯ 2016 // БОРИС КОЛЫМАГИН
Российская наука оказалась в системном кризисе. Действия «эффективных топ-менеджеров» способствуют ее деградации. Их прессинг затронул не только академические сферы, не только Минобрнаки, но и ведомство господина Мединского. Об этом свидетельствует, в частности, ряд скандальных увольнений в Российском научно-исследовательском институте культурного и природного наследия, находящегося в ведении Минкульта.
Научпоп как зона внутренней эмиграции
24 ФЕВРАЛЯ 2016 // ОЛЬГА ОРЛОВА
Премия Министерства образования и науки «За верность науке» вручается лучшим популяризаторам всего второй год. Но даже за этот короткий срок в области научпопа произошло столько взаимоисключающих вещей, что само по себе выводит эту область за рамки традиционной специализированной журналистики. Научная журналистика и научно-популярные проекты и акции стали настолько заметным явлением в нашей интеллектуальной среде, что к ним обратились даже те, кто далек от сферы науки. В течение одного года сначала Дмитрию Зимину, основателю фонда «Династия», министр образования и науки вручает специальную премию за меценатство и поддержку науки, а через девять месяцев фонд, проработавший с невероятной эффективностью десять лет, закрывается в связи с присвоением ему Минюстом статуса иностранного агента. А еще через месяц на церемонию премии «Просветитель», основанную тем же Дмитрием Зиминым, собирается оппозиционный бомонд.
Реформа без бенефициара
8 ИЮНЯ 2015 // ОЛЬГА ОРЛОВА
Реформа науки, объявленная летом 2013 г., только теперь началась по-настоящему. Министерство образования и науки и Федеральное агентство научных организаций подготовило пакет документов, который в корне изменит научный ландшафт России. Количество ученых сократится в три раза, а последним «камикадзе» будут давать задание чиновники. Об этом говорили участники Третьей конференции научных работников, прошедшей в Москве. Все началось в июне 2013 года, когда правительство представило проект закона о Российской академии наук, который вызвал шок даже у самых активных сторонников реформы.
Верной дорогой идете, товарищи!..
17 ИЮЛЯ 2014 // ЕВГЕНИЯ ХОДОРОВА
Итак, свершилось. Минкульт официально признал, что убийство Российского института истории искусств – штука не случайная, а тщательно продуманная и успешно осуществленная. Проделанная, иными словами, отнюдь не горе-исполнителями по святой наивности и малограмотности, а в полном соответствии с планом. Покуда научное сообщество с выпученными от ужаса глазами наблюдало, как буквально на улицу выгоняют ученых, взамен набирая откровенных дармоедов с огромнейшими окладами, как ликвидируется масса научных направлений, а в коллективе ведется ничем не прикрытый подкуп и растление слабых, Минкульт радостно потирал ручки.
Российская наука: жизнь после реформы РАН
27 МАРТА 2014 // ИГОРЬ ХАРИЧЕВ
Российская наука, несмотря на все старания чиновников, еще существует. Можно сказать, что пациент скорее жив, хотя условия для его существования весьма неблагоприятные. Да, престиж ученого у нас недопустимо низок, однако остались люди, для которых научный поиск представляется самым важным делом. Именно научное сообщество думает о том, как спасти отечественную науку. И единственный плюс от крайне сомнительной реформы Российской академии наук, отдавшей научные институты под полное управление чиновников, это то, что реформа сплотила научное сообщество, заставила действовать в непривычной сфере, близкой к науке, но наукой не являющейся — создать общественную организацию, отстаивающую интересы ученых и отечественной науки.