В оппозиции
23 июня 2017 г.
Самое время

ЕЖ/Олендская Мария

Вот именно сейчас. Когда почти беспросветно. Когда надежды на поворот к свету малы и уже ясно, что в конце туннеля света не будет – разве что от взрыва заложенной в конце этого тупика пороховой бочки... Так вот именно сейчас надо разбираться с будущим. С тем будущим, которое мы хотим построить. Не откладывая. Потом будет не до того: выживем – его надо будет уже строить изо всех сил.

А пока темно – надо разбираться самим, надо говорить о том, куда и как мы собираемся идти, надо растолковывать людям наши взгляды. Чтобы не возникало вопросов: «Если не он, то кто?» и «А вы-то чего хотите? Что вы-то предлагаете? Да и вообще, у вас-то есть что за душой или только критиковать мастера?»

Ведь, собственно говоря, наши противники правы. Достаточно раскрыть программу любой оппозиционной партии и любого движения, удосужившегося-таки ее написать, чтобы сразу всё стало понятно: все они решительно за всё хорошее и категорически против всего плохого. Очень здорово (особенно – очень конкретно). Большое спасибо за плодотворную дискуссию.

Самое печальное, что даже те, кто вроде как согласен, что прояснять ситуацию разбираться надо и надо рисовать хоть что-то вроде дорожной карты, даже они считают это дело сегодня каким-то факультативным, еще-пока-необязательным, делом, которое можно отложить на потом. Нельзя. Иначе это «потом» никогда не наступит. Или наступит, а мы вместо того чтобы двигаться, начнем ... соображать, с какой ноги это движение начинать. Если бы! Мы начнем дискутировать, откуда есть пошла..., об особенностях национальной рыбалки (зачеркнуто) менталитета, о том Европа ли Россия или ... – ну, в общем, сами знаете.

Собственно, все. Я решил, что самое время нагло проэксплуатировать нашу особенность – страсть к обсуждению неактуальных (а ведь все считают это неактуальным, не так ли?) тем. И предлагаю некоторые соображения. Свои личные – бить только меня. В качестве общей для всех – на меньшее не согласен – дорожной карты.

I. ОСНОВАНИЯ.

Начну ab ovo. Я абсолютно убежден, что, создавая человека, Господь зачем-то (пути Господни неисповедимы, не так ли?) сделал его свободным. Собственно, одним из первых его обращений к Адаму было разъяснение, от какого дерева в саду плоды есть можно, а от какого (если не забыли – от Древа познания Добра и Зла) – нельзя. В этот момент Господь либо внезапно сошел с ума – до этого у него с сотворением мира все получалось очень даже неплохо: до сих пор, несмотря на все наши усилия, стоит себе вполне благополучно! – либо, напротив, Он все делал более чем по уму. Потому что Ему ничего не стоило сделать так, чтобы человек даже не заметил бы этого злополучного дерева (любой средней руки программист вам объяснит, как такого добиться). А Он сказал, типа, «мальчик, не суй пальчик в розетку» – все, у кого есть дети, отлично знают, что происходит после такого запрета, даже если раньше розетка мальчика совершенно не интересовала. Как я понимаю, первый тест на профпригодность человек сдал успешно. И получил по заслугам...

... получил свободу: вольную волю и ответственность за свои действия. Вы когда-нибудь общались с очень «правильными» детьми? Общались? Не тошнило? А вот с неправильными интереснее же! Они живые. Вот и Господу нужно было именно это. И самое главное – чтобы в этом мире у этих человеков могла быть любовь. А для нее нужна свобода. Потому что без свободы (в том числе без свободы любить или не любить) любовь бывает только к родной партии и правительству, которую мы (те, кто постарше) проходили и помним, чем все дело кончилось. Для всего дальнейшего это уже не так важно, но ради полноты картины скажу, что Господу, похоже, зачем-то было нужно, чтобы человеки смогли прийти к нему с любовью по вольной воле. Зачем? Понятия не имею. Но для этого Он и сделал все так, чтобы свобода и любовь могли существовать в нашем человеческом мире. Он вовсе не сделал его удобным и комфортным: любовь и свобода страшно неудобные и трудные штуки, да и отвечать за них приходится по полной. Он сделал его живым и интересным.

Если господа атеисты и агностики добрались досюда – смею обнадежить, что дальше будет легче. Только прежде получите: это было написано даже не столько для вас, сколько о вас. Потому что даже если есть хоть какой-то минимальный смысл в дискуссии на тему «Россия – это Европа или нет?» (а Америка, Австралия, Новая Зеландия?), то обсуждать, является ли Россия страной христианской традиции, смысла нет никакого. Является. И все наши самые глубинные представления о том, «что такое хорошо и что такое плохо», основываются на христианском миропонимании. Секуляризаторы эпохи просвещения и их последователи, которые «n'ont pasbesoindecettehipothèse», попросту изъяли из рассмотрения причину, оставив все следствия. И их «естественный закон» оказался христианским законом, с его нерасторжимой связкой «личная-свобода-воля-и-личная-же-ответственность».

Все написанное мной выше – не пустая преамбула. Все мое понимание таких приземленных вещей, как общественные отношения, политика, экономика и т.п. опирается на эту основу. Из нее вырастает несколько простых и ясных выводов: индивидуализм нормален, а коллективизм – нет. Первый делает общество производной от личностей, свободных людей, второй – делает людей производной от общества, уничтожая их свободу. Первый предоставляет возможность для столь ценной вещи, как человеческая солидарность – единение по свободному выбору, второй оставляет печальный удел «окопного братства», единства по принуждению. Ровно так же экономический либерализм нормален, а социализм – нет. Первый требует от человека активизации свободной собственной воли и возлагает на него ответственность за принимаемые решения и действия, второй – перекладывает ответственность на плечи общества и государства ценой ограничения возможностей для проявления свободной воли. Первый требует от человека сопротивления энтропии, второй – позволяет мирно посапывать на боку лежучи.

Дальше все уже проще. Государство (власть), по-моему, приемлемо только такое, которое регулирует, да и то «по нашей доверенности», лишь предельно узкий круг вопросов, оставляя нам, человекам и гражданам, решать остальные по собственному разумению и по взаимному соглашению. Уж как решим – нам (каждому из нас) отвечать перед Богом и людьми. Иными словами – это именно то, что называется столь оболганным за последние годы словом «демократия»: ответственная перед гражданами власть, государство, которому в подконтрольное гражданскому обществу ведение передан этим обществом предельно ограниченный круг вопросов, лишь те, что иначе решать трудно (при этом, чем выше уровень власти, тем ýже круг вопросов, подпадающих под ее ведение). Ну, к примеру: оборона страны от внешних угроз – в ведении федеральной власти, а шерифов-полицейских мы как-нибудь в своем поселке или районе сами изберем, сообразим, небось, кого выбрать, а будет работать плохо – так и переизберем. Ну или, например – и это один из важнейших примеров, сколь бы он ни казался второстепенным – вопросы стандартов и стандартизации. Достаточно странно (а главное – всем неудобно), если, скажем, каждый завод будет нарезать резьбу своего собственного образца: простейшая операция по подбору гаек к болтам станет сродни ювелирному искусству. Что, конечно, увлекательно, но как-то избыточно – и без того забот хватает. Да и в школах, наверное, хорошо бы, чтобы некоторый общий для всех объем и уровень знаний все-таки соблюдался повсеместно, хотя бы для того, чтобы выпускники могли хоть в какой-то степени на равных конкурировать за получение следующих ступеней образования, да и просто учиться дальше, а не непрерывно восполнять упущенное в школе. А вот должно ли государство (и на каком уровне?) заниматься самими школами – это нам решать. Список не исчерпан. Сказанное выше – просто наглядные примеры.

Для того чтобы либеральная политика, то есть политика, основанная на свободе и ответственности граждан, могла реально существовать, необходимо наличие пресловутого гражданского общества. А для него нужны граждане, т.е. налогоплательщики. Сегодня мы ведь никаких налогов не платим: 13% подоходного налога у нас вынимает бухгалтерия работодателя, и мы их вживую не видим, а 34% социальных выплат вообще работодатель платит за любого работника – и никто из граждан их опять-таки не видит. Для простоты: на каждые 87 рублей зарплаты, полученной любым из нас на руки, приходится 47 рублей связанных именно с зарплатой налогов, перечисленных в бюджет. Или в реальном фонде оплаты труда чуть больше 35% составляют налоги. Это очень много – и не надо нам рассказывать о том, что у нас низкие налоги с граждан! Но главное даже не в размере этих налогов: если мы хотим видеть граждан, а с ними гражданское общество, все эти деньги должны людям и выплачиваться, а уж потом самими людьми перечисляться в бюджет. И тут-то люди и начнут задавать вопросы: почему столько, куда эти деньги пойдут и какой будет результат? И вот эти вопросы очень быстро превратят людей в граждан. Во всяком случае, многих превратят. А уж граждане-то общество как-нибудь да сформируют – именно потому, что они граждане. И подлинный либерализм требует не салонных разговоров на эту тему, а безусловного, даже (не побоюсь этого слова) принудительного «о-гражданствления» жителей России.

В экономике – это полное отстранение государства от коммерческой деятельности: ни о каких ГУПах и ФГУПах, Госкорпорациях и псевдо-ОАО с государственным участием речь идти не может, коль скоро целью таких структур является получение прибыли. Сказанное не означает, что государство вообще должно уйти из экономики – это невозможно. Уже то, что именно Госбанк (как его ни называй) эмитирует национальную валюту, достаточный пример неизбежной вовлеченности государства в экономику. Но не в коммерцию: прибыль – не цель Госбанка. Странно было бы, если бы резиденция главы государства, здание парламента или гос. архива находилось бы не в государственной собственности. Но это некоммерческая по определению недвижимость. А коммерческая, предназначенная для сдачи в аренду, находиться в госсобственности не может – не дело государства (субъектов госудаства, муниципалитетов) выходить на рынок как заведомо неравновесный игрок. Единственное, чем государство может владеть – это некоммерческие казенные структуры, полностью финансируемые из бюджета и не имеющие целью получение прибыли. В том числе и объекты инфраструктуры – на тех же некоммерческих основаниях.

В социальной сфере, где накопилось множество сложнейших проблем (накопилось, поскольку их решение постоянно откладывали до так и не наступивших «лучших времен») роль государства также должна быть минимизирована. Ни до конца, ни сразу этого не сделать: тут есть инвалиды, т.е. люди, которые не могут, даже если хотят, обеспечить себе жизнь самостоятельно – и некий «налог солидарности» с ними совершенно необходим, если только мы претендуем на то, чтобы называться просто людьми, не то что либералами. Есть уже или почти уже пенсионеры – люди, из заработков которых всю их жизнь изымались деньги для выплаты пенсий старшим поколениям: им уже не накопить на пенсии самим себе. И снова нам нужен некий общий налог, чтобы обеспечить им жизнь. Но дальше с пенсиями надо провести черту, deadline: со всех доходов после даты «Х» любой гражданин может перечислять деньги себе на будущую пенсию в любой пенсионный фонд и в любых объемах (не обязательно постоянных) либо тратить их так, как посчитает необходимым, отказываясь от претензий на будущую пенсию по старости. Это его и только его личное дело, вложить ли их в акции или недвижимость, положить ли на депозит, пропить, в конце концов – никто кроме него не в ответе за его решения. И за их последствия для него тоже. В принципе аналогичная ситуация со здравоохранением: очевидно, что «скорая помощь» должна забирать всех (и для обеспечения ее функционирования, видимо, нужен общий налог), а дальше – каждый человек должен решать сам, покупать ли ему страховку или он будет оплачивать лечение из своего кармана. Возможно, нужна и общая страховка для детей – чтобы те не зависели от адекватности родителей. Дальше – опять же каждый решает сам. И так почти во всем, в том числе и с образованием: с одной стороны, некая часть – обязательные налоги плюс эффективные механизмы поддержки, с другой – подключаться ли к этим факультативным механизмам (и, следовательно, оплачивать ли их), выбор и ответственность каждого гражданина лично.

И еще: я думаю, что все социальные налоги (т.е. только что упомянутые «налоги солидарности» с инвалидами, пенсионерами, налоги на «скорую» и т.п.) должны приниматься только референдумом, с четким публичным расчетом того, сколько их надо будет платить каждому с каждого заработанного рубля, на что они пойдут и сколько получит в итоге каждый инвалид, пенсионер, далее по списку. И тогда каждый, глядя в глаза инвалиду, врачу «скорой» или учителю, будет точно знать: если тому живется плохо, то это наша общая и его персональная вина. Потому что решали этот вопрос мы все вместе и каждый из нас. А не кто-то за нас и у нас за спиной.

Видит Бог, я сейчас не стану настаивать именно на предложенных конкретных решениях – возможно, есть и существенно лучшие! Собственно, все сказанное выше – есть лишь «затравка» и попытка прояснить самые основания нормальной жизни, как она мне представляется. И попытка начать, наконец, говорить об этих основаниях и проистекающих из них практических, конкретных выводах и действиях по существу. На чем я настаивать буду до конца – это на том, что любое предлагаемое решение любой проблемы должно исходить из примата личной свободы и личной ответственности каждого человека за свою собственную судьбу. И на том, что солидарность – это удел свободных людей, их крест, их гордость и их сила.

Так или иначе, но все это – достаточно жесткие решения. Все они требуют воли и ответственности. Но «либерализм» и «импотенция» потому-то и разные слова, что обозначают ни в чем не схожие сущности. Все эти решения требуют жесткого и принципиального отхода от сегодняшней парадигмы власти.

Этот текст написан мной для прояснения оснований. Чтобы помнить, что такое подлинный либерализм и отличать его от подделок. Чтобы не путаться в понятиях и не вестись на мантры салонных либеральничающих, желающих свободы без ответственности. Они как паркетники рядом с настоящими джипами: с виду похожи, только ездить могут исключительно по проложенным властями дорогам.

И последнее – наверное, самое главное: в предсмертном, кажется, интервью замечательная Наталья Трауберг сказала (по сути – это нерв ее завещания): «Христианство — это очень неудобно». Разумеется, неудобно, потому что требует от каждого человека личной ответственности перед Господом и не дает поблажек. Либерализм – если он настоящий либерализм! – столь же «очень неудобен» и по той же самой причине (и по кровной связи с христианством): он не оставляет лазеек списать все на обстоятельства, или власти, или мнение большинства – он требует от каждого человека личной ответственности. Личной. А вот взамен он дает свободу.


Продолжение следует...


Фотография ЕЖ














  • Александр Рыклин: Функция сегодняшнего СПЧ – объяснять миру, что правоохранительные органы России остаются в рамках Конституции, как и вся российская власть. Ничего другого он не делает.

  • Радио Свобода: В Совете по правам человека при президенте России (СПЧ) заявили, что в ходе антикоррупционной акции в Москве 12 июня полиция действовала "спокойно" и "корректно". 

  • Дядюшка Шу: Непонятно, почему после вчерашних событий медлит глава СПЧ Михаил Федотов? Почему до сих пор не посетил в госпитале омоновца с ожогом глаза?

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
СПЧ: «Они вычистили квадрат, и все»
14 ИЮНЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Один из итогов Дня России стало проявление тех изменений на правозащитном поле, которые произошли, видимо, довольно давно, но после 12.06.2017 стали очевидны. Лакмусовой бумажкой для правозащитников стало отношение к действиям полиции, с одной стороны, и к более чем полутора тысячам задержанных, с другой. Одной из главных правозащитных организаций в стране, обеспечивающих правовую помощь участникам протеста, стала «Открытая Россия» Михаила Ходорковского. На другом полюсе оказался федотовский Совет по правам человека при президенте, который однозначно принял сторону полиции и обвинил во всем участников протеста.
Прямая речь
14 ИЮНЯ 2017
Александр Рыклин: Функция сегодняшнего СПЧ – объяснять миру, что правоохранительные органы России остаются в рамках Конституции, как и вся российская власть. Ничего другого он не делает.
В СМИ
14 ИЮНЯ 2017
Радио Свобода: В Совете по правам человека при президенте России (СПЧ) заявили, что в ходе антикоррупционной акции в Москве 12 июня полиция действовала "спокойно" и "корректно". 
В блогах
14 ИЮНЯ 2017
Дядюшка Шу: Непонятно, почему после вчерашних событий медлит глава СПЧ Михаил Федотов? Почему до сих пор не посетил в госпитале омоновца с ожогом глаза?
Навальный подтвердил серьезность намерений и сел на месяц
13 ИЮНЯ 2017 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Сегодня бессмысленно и даже контрпродуктивно задаваться вопросом, были ли проблемы со сценой и звуком реальной причиной столь нетривиального шага Алексея Навального накануне акции 12 июня или лишь послужили поводом переформатировать «согласованную» акцию на проспекте Сахарова в «несанкционированную» на Пушкинской площади. И совершенно неважно, имеем ли мы дело с политическим экспромтом или с заранее спланированным решением. И в том, и в другом случае кандидат в президенты России Алексей Навальный в очередной раз продемонстрировал свою готовность перестать жить и функционировать как политик по кремлевским правилам и расписанию.
Прямая речь
13 ИЮНЯ 2017
Дмитрий Орешкин: Для Навального это был успех... Ему удалось проломить путинскую повестку дня, где есть только Путин и пустота... Борис Колымагин: Устав от уличного боя, я пописать стихи решил...
В СМИ
13 ИЮНЯ 2017
ОВД-Инфо: На 4 утра 13 июля ОВД-Инфо известно о 866 задержанных, которые были доставлены в 42 московских ОВД. Как минимум 32 человека остаются на ночь в 11 отделах полиции.
В блогах
13 ИЮНЯ 2017
Marina Livinovich: Протест не должен держаться на одном Навальном (его все равно задержат) и его интернет-ресурсах... Так что нужно строить координационнную сеть, потому что иначе это все захлебнется.
Важный понедельник. Царь-самовар против Навального
9 ИЮНЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
В понедельник 12.06.2017 страна будет в 25-й раз отмечать День России. Этот праздник в честь Декларации о суверенитете РСФСР, принятой 12.06.1990, отмечается с 1992 года. Сначала начальство пыталось его называть «День независимости России», потом устало огрызаться на вопросы о «независимости от Киргизии и Белоруссии», слово «независимость» как-то незаметно испарилось, и остался совершенно непонятный большинству россиян «День России». На вопросы приставучих социологов, что именно в этот день отмечаем, россиянин обычно сначала озабоченно пытается что-то вспомнить, а потом улыбается и говорит: просто отдыхаем.
Прямая речь
9 ИЮНЯ 2017
Леонид Гозман: Алексей Навальный и Михаил Ходорковский претендуют на разные позиции. Они не пересекаются и, соответственно, не очень конкурируют друг с другом.