В оппозиции
23 июня 2018 г.
Самое время

ЕЖ/Олендская Мария

Вот именно сейчас. Когда почти беспросветно. Когда надежды на поворот к свету малы и уже ясно, что в конце туннеля света не будет – разве что от взрыва заложенной в конце этого тупика пороховой бочки... Так вот именно сейчас надо разбираться с будущим. С тем будущим, которое мы хотим построить. Не откладывая. Потом будет не до того: выживем – его надо будет уже строить изо всех сил.

А пока темно – надо разбираться самим, надо говорить о том, куда и как мы собираемся идти, надо растолковывать людям наши взгляды. Чтобы не возникало вопросов: «Если не он, то кто?» и «А вы-то чего хотите? Что вы-то предлагаете? Да и вообще, у вас-то есть что за душой или только критиковать мастера?»

Ведь, собственно говоря, наши противники правы. Достаточно раскрыть программу любой оппозиционной партии и любого движения, удосужившегося-таки ее написать, чтобы сразу всё стало понятно: все они решительно за всё хорошее и категорически против всего плохого. Очень здорово (особенно – очень конкретно). Большое спасибо за плодотворную дискуссию.

Самое печальное, что даже те, кто вроде как согласен, что прояснять ситуацию разбираться надо и надо рисовать хоть что-то вроде дорожной карты, даже они считают это дело сегодня каким-то факультативным, еще-пока-необязательным, делом, которое можно отложить на потом. Нельзя. Иначе это «потом» никогда не наступит. Или наступит, а мы вместо того чтобы двигаться, начнем ... соображать, с какой ноги это движение начинать. Если бы! Мы начнем дискутировать, откуда есть пошла..., об особенностях национальной рыбалки (зачеркнуто) менталитета, о том Европа ли Россия или ... – ну, в общем, сами знаете.

Собственно, все. Я решил, что самое время нагло проэксплуатировать нашу особенность – страсть к обсуждению неактуальных (а ведь все считают это неактуальным, не так ли?) тем. И предлагаю некоторые соображения. Свои личные – бить только меня. В качестве общей для всех – на меньшее не согласен – дорожной карты.

I. ОСНОВАНИЯ.

Начну ab ovo. Я абсолютно убежден, что, создавая человека, Господь зачем-то (пути Господни неисповедимы, не так ли?) сделал его свободным. Собственно, одним из первых его обращений к Адаму было разъяснение, от какого дерева в саду плоды есть можно, а от какого (если не забыли – от Древа познания Добра и Зла) – нельзя. В этот момент Господь либо внезапно сошел с ума – до этого у него с сотворением мира все получалось очень даже неплохо: до сих пор, несмотря на все наши усилия, стоит себе вполне благополучно! – либо, напротив, Он все делал более чем по уму. Потому что Ему ничего не стоило сделать так, чтобы человек даже не заметил бы этого злополучного дерева (любой средней руки программист вам объяснит, как такого добиться). А Он сказал, типа, «мальчик, не суй пальчик в розетку» – все, у кого есть дети, отлично знают, что происходит после такого запрета, даже если раньше розетка мальчика совершенно не интересовала. Как я понимаю, первый тест на профпригодность человек сдал успешно. И получил по заслугам...

... получил свободу: вольную волю и ответственность за свои действия. Вы когда-нибудь общались с очень «правильными» детьми? Общались? Не тошнило? А вот с неправильными интереснее же! Они живые. Вот и Господу нужно было именно это. И самое главное – чтобы в этом мире у этих человеков могла быть любовь. А для нее нужна свобода. Потому что без свободы (в том числе без свободы любить или не любить) любовь бывает только к родной партии и правительству, которую мы (те, кто постарше) проходили и помним, чем все дело кончилось. Для всего дальнейшего это уже не так важно, но ради полноты картины скажу, что Господу, похоже, зачем-то было нужно, чтобы человеки смогли прийти к нему с любовью по вольной воле. Зачем? Понятия не имею. Но для этого Он и сделал все так, чтобы свобода и любовь могли существовать в нашем человеческом мире. Он вовсе не сделал его удобным и комфортным: любовь и свобода страшно неудобные и трудные штуки, да и отвечать за них приходится по полной. Он сделал его живым и интересным.

Если господа атеисты и агностики добрались досюда – смею обнадежить, что дальше будет легче. Только прежде получите: это было написано даже не столько для вас, сколько о вас. Потому что даже если есть хоть какой-то минимальный смысл в дискуссии на тему «Россия – это Европа или нет?» (а Америка, Австралия, Новая Зеландия?), то обсуждать, является ли Россия страной христианской традиции, смысла нет никакого. Является. И все наши самые глубинные представления о том, «что такое хорошо и что такое плохо», основываются на христианском миропонимании. Секуляризаторы эпохи просвещения и их последователи, которые «n'ont pasbesoindecettehipothèse», попросту изъяли из рассмотрения причину, оставив все следствия. И их «естественный закон» оказался христианским законом, с его нерасторжимой связкой «личная-свобода-воля-и-личная-же-ответственность».

Все написанное мной выше – не пустая преамбула. Все мое понимание таких приземленных вещей, как общественные отношения, политика, экономика и т.п. опирается на эту основу. Из нее вырастает несколько простых и ясных выводов: индивидуализм нормален, а коллективизм – нет. Первый делает общество производной от личностей, свободных людей, второй – делает людей производной от общества, уничтожая их свободу. Первый предоставляет возможность для столь ценной вещи, как человеческая солидарность – единение по свободному выбору, второй оставляет печальный удел «окопного братства», единства по принуждению. Ровно так же экономический либерализм нормален, а социализм – нет. Первый требует от человека активизации свободной собственной воли и возлагает на него ответственность за принимаемые решения и действия, второй – перекладывает ответственность на плечи общества и государства ценой ограничения возможностей для проявления свободной воли. Первый требует от человека сопротивления энтропии, второй – позволяет мирно посапывать на боку лежучи.

Дальше все уже проще. Государство (власть), по-моему, приемлемо только такое, которое регулирует, да и то «по нашей доверенности», лишь предельно узкий круг вопросов, оставляя нам, человекам и гражданам, решать остальные по собственному разумению и по взаимному соглашению. Уж как решим – нам (каждому из нас) отвечать перед Богом и людьми. Иными словами – это именно то, что называется столь оболганным за последние годы словом «демократия»: ответственная перед гражданами власть, государство, которому в подконтрольное гражданскому обществу ведение передан этим обществом предельно ограниченный круг вопросов, лишь те, что иначе решать трудно (при этом, чем выше уровень власти, тем ýже круг вопросов, подпадающих под ее ведение). Ну, к примеру: оборона страны от внешних угроз – в ведении федеральной власти, а шерифов-полицейских мы как-нибудь в своем поселке или районе сами изберем, сообразим, небось, кого выбрать, а будет работать плохо – так и переизберем. Ну или, например – и это один из важнейших примеров, сколь бы он ни казался второстепенным – вопросы стандартов и стандартизации. Достаточно странно (а главное – всем неудобно), если, скажем, каждый завод будет нарезать резьбу своего собственного образца: простейшая операция по подбору гаек к болтам станет сродни ювелирному искусству. Что, конечно, увлекательно, но как-то избыточно – и без того забот хватает. Да и в школах, наверное, хорошо бы, чтобы некоторый общий для всех объем и уровень знаний все-таки соблюдался повсеместно, хотя бы для того, чтобы выпускники могли хоть в какой-то степени на равных конкурировать за получение следующих ступеней образования, да и просто учиться дальше, а не непрерывно восполнять упущенное в школе. А вот должно ли государство (и на каком уровне?) заниматься самими школами – это нам решать. Список не исчерпан. Сказанное выше – просто наглядные примеры.

Для того чтобы либеральная политика, то есть политика, основанная на свободе и ответственности граждан, могла реально существовать, необходимо наличие пресловутого гражданского общества. А для него нужны граждане, т.е. налогоплательщики. Сегодня мы ведь никаких налогов не платим: 13% подоходного налога у нас вынимает бухгалтерия работодателя, и мы их вживую не видим, а 34% социальных выплат вообще работодатель платит за любого работника – и никто из граждан их опять-таки не видит. Для простоты: на каждые 87 рублей зарплаты, полученной любым из нас на руки, приходится 47 рублей связанных именно с зарплатой налогов, перечисленных в бюджет. Или в реальном фонде оплаты труда чуть больше 35% составляют налоги. Это очень много – и не надо нам рассказывать о том, что у нас низкие налоги с граждан! Но главное даже не в размере этих налогов: если мы хотим видеть граждан, а с ними гражданское общество, все эти деньги должны людям и выплачиваться, а уж потом самими людьми перечисляться в бюджет. И тут-то люди и начнут задавать вопросы: почему столько, куда эти деньги пойдут и какой будет результат? И вот эти вопросы очень быстро превратят людей в граждан. Во всяком случае, многих превратят. А уж граждане-то общество как-нибудь да сформируют – именно потому, что они граждане. И подлинный либерализм требует не салонных разговоров на эту тему, а безусловного, даже (не побоюсь этого слова) принудительного «о-гражданствления» жителей России.

В экономике – это полное отстранение государства от коммерческой деятельности: ни о каких ГУПах и ФГУПах, Госкорпорациях и псевдо-ОАО с государственным участием речь идти не может, коль скоро целью таких структур является получение прибыли. Сказанное не означает, что государство вообще должно уйти из экономики – это невозможно. Уже то, что именно Госбанк (как его ни называй) эмитирует национальную валюту, достаточный пример неизбежной вовлеченности государства в экономику. Но не в коммерцию: прибыль – не цель Госбанка. Странно было бы, если бы резиденция главы государства, здание парламента или гос. архива находилось бы не в государственной собственности. Но это некоммерческая по определению недвижимость. А коммерческая, предназначенная для сдачи в аренду, находиться в госсобственности не может – не дело государства (субъектов госудаства, муниципалитетов) выходить на рынок как заведомо неравновесный игрок. Единственное, чем государство может владеть – это некоммерческие казенные структуры, полностью финансируемые из бюджета и не имеющие целью получение прибыли. В том числе и объекты инфраструктуры – на тех же некоммерческих основаниях.

В социальной сфере, где накопилось множество сложнейших проблем (накопилось, поскольку их решение постоянно откладывали до так и не наступивших «лучших времен») роль государства также должна быть минимизирована. Ни до конца, ни сразу этого не сделать: тут есть инвалиды, т.е. люди, которые не могут, даже если хотят, обеспечить себе жизнь самостоятельно – и некий «налог солидарности» с ними совершенно необходим, если только мы претендуем на то, чтобы называться просто людьми, не то что либералами. Есть уже или почти уже пенсионеры – люди, из заработков которых всю их жизнь изымались деньги для выплаты пенсий старшим поколениям: им уже не накопить на пенсии самим себе. И снова нам нужен некий общий налог, чтобы обеспечить им жизнь. Но дальше с пенсиями надо провести черту, deadline: со всех доходов после даты «Х» любой гражданин может перечислять деньги себе на будущую пенсию в любой пенсионный фонд и в любых объемах (не обязательно постоянных) либо тратить их так, как посчитает необходимым, отказываясь от претензий на будущую пенсию по старости. Это его и только его личное дело, вложить ли их в акции или недвижимость, положить ли на депозит, пропить, в конце концов – никто кроме него не в ответе за его решения. И за их последствия для него тоже. В принципе аналогичная ситуация со здравоохранением: очевидно, что «скорая помощь» должна забирать всех (и для обеспечения ее функционирования, видимо, нужен общий налог), а дальше – каждый человек должен решать сам, покупать ли ему страховку или он будет оплачивать лечение из своего кармана. Возможно, нужна и общая страховка для детей – чтобы те не зависели от адекватности родителей. Дальше – опять же каждый решает сам. И так почти во всем, в том числе и с образованием: с одной стороны, некая часть – обязательные налоги плюс эффективные механизмы поддержки, с другой – подключаться ли к этим факультативным механизмам (и, следовательно, оплачивать ли их), выбор и ответственность каждого гражданина лично.

И еще: я думаю, что все социальные налоги (т.е. только что упомянутые «налоги солидарности» с инвалидами, пенсионерами, налоги на «скорую» и т.п.) должны приниматься только референдумом, с четким публичным расчетом того, сколько их надо будет платить каждому с каждого заработанного рубля, на что они пойдут и сколько получит в итоге каждый инвалид, пенсионер, далее по списку. И тогда каждый, глядя в глаза инвалиду, врачу «скорой» или учителю, будет точно знать: если тому живется плохо, то это наша общая и его персональная вина. Потому что решали этот вопрос мы все вместе и каждый из нас. А не кто-то за нас и у нас за спиной.

Видит Бог, я сейчас не стану настаивать именно на предложенных конкретных решениях – возможно, есть и существенно лучшие! Собственно, все сказанное выше – есть лишь «затравка» и попытка прояснить самые основания нормальной жизни, как она мне представляется. И попытка начать, наконец, говорить об этих основаниях и проистекающих из них практических, конкретных выводах и действиях по существу. На чем я настаивать буду до конца – это на том, что любое предлагаемое решение любой проблемы должно исходить из примата личной свободы и личной ответственности каждого человека за свою собственную судьбу. И на том, что солидарность – это удел свободных людей, их крест, их гордость и их сила.

Так или иначе, но все это – достаточно жесткие решения. Все они требуют воли и ответственности. Но «либерализм» и «импотенция» потому-то и разные слова, что обозначают ни в чем не схожие сущности. Все эти решения требуют жесткого и принципиального отхода от сегодняшней парадигмы власти.

Этот текст написан мной для прояснения оснований. Чтобы помнить, что такое подлинный либерализм и отличать его от подделок. Чтобы не путаться в понятиях и не вестись на мантры салонных либеральничающих, желающих свободы без ответственности. Они как паркетники рядом с настоящими джипами: с виду похожи, только ездить могут исключительно по проложенным властями дорогам.

И последнее – наверное, самое главное: в предсмертном, кажется, интервью замечательная Наталья Трауберг сказала (по сути – это нерв ее завещания): «Христианство — это очень неудобно». Разумеется, неудобно, потому что требует от каждого человека личной ответственности перед Господом и не дает поблажек. Либерализм – если он настоящий либерализм! – столь же «очень неудобен» и по той же самой причине (и по кровной связи с христианством): он не оставляет лазеек списать все на обстоятельства, или власти, или мнение большинства – он требует от каждого человека личной ответственности. Личной. А вот взамен он дает свободу.


Продолжение следует...


Фотография ЕЖ














  • Алексей Кондауров: Никаких доказательств до сих пор нет. На пресс-конференции они не были представлены и, думаю, в дальнейшем их и не будет. Уже есть то, что есть: организатор и исполнитель.

  • "Эхо Москвы": Президент Украины знал о планируемой СБУ инсценировке убийства Аркадия Бабченко. Об этом Пётр Порошенко сообщил на встрече с журналистом.

  • Борис Вишневский: Впервые мы собрались у Соловецкого камня с радостными лицами. Увы, все предыдущие убийства не были инсценировками. 

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Бабченко жил. Бабченко жив. Бабченко будет жить
31 МАЯ 2018 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Опереточный исход мрачной трагедии всегда оставляет неприятное послевкусие. Но это уже, так сказать, вторая волна чувств. Сначала-то, конечно, захлестывает радость – человека, оказывается, не убили! Собирались, но из этой преступной затеи ничего не вышло – спецслужбы сработали профессионально и не просто спасли жизнь известному журналисту, но и изловили злодея. Злоумышленником оказался толстый дядька в белой рубашке, как следует из коротенького кино о его задержании, которое вечером вчерашнего дня обнародовала Служба безопасности Украины. Со слов представителя местных спецслужб мы знаем, что его обвиняют в подготовки нескольких терактов на территории Украины. 
Прямая речь
31 МАЯ 2018
Алексей Кондауров: Никаких доказательств до сих пор нет. На пресс-конференции они не были представлены и, думаю, в дальнейшем их и не будет. Уже есть то, что есть: организатор и исполнитель.
В СМИ
31 МАЯ 2018
"Эхо Москвы": Президент Украины знал о планируемой СБУ инсценировке убийства Аркадия Бабченко. Об этом Пётр Порошенко сообщил на встрече с журналистом.
В блогах
31 МАЯ 2018
Борис Вишневский: Впервые мы собрались у Соловецкого камня с радостными лицами. Увы, все предыдущие убийства не были инсценировками. 
Бабченко жив, и это главное
31 МАЯ 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Несколько часов назад стало известно, что Аркадий Бабченко жив, а информация о его убийстве была частью спецоперации СБУ. Для огромного количества нормальных людей во всем мире – это большая радость. И прежде всего для жены Аркадия, которая тоже, как и мы все, не была посвящена в операцию  СБУ. Бабченко жив, и это главное. Но остаются вопросы, на которые было бы неплохо получить ответы. Разумеется, не от Бабченко, к которому нет и не может быть никаких вопросов, кроме поздравлений, а от СБУ. Вопрос первый: насколько безальтернативным был именно такой способ спасения жизни Бабченко и обезвреживания убийц?
Бабченко убит за то, что был лучшим
30 МАЯ 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
UPD (16:12.30.2018): СПАСИБО, ЧТО ЖИВОЙ...09:10. 30.05.2018.   Журналист Аркадий Бабченко убит 29 мая 2018 года в своей квартире в Киеве. Киллер ждал, когда он вернется из магазина — по словам жены, дома кончился хлеб и Аркадий пошел за ним в магазин, — и убил его тремя выстрелами в спину. Аркадий Бабченко много писал о смерти. В прошлом году он написал о ней так: «Умереть всегда страшно. И двадцать лет назад, и сейчас, и, подозреваю, даже через сто. Только страшно по-разному… К сорока годам вообще становишься осторожнее. Я вот, например, уже третий год не могу заставить себя вновь поехать на войну. В свое время я был хорошим солдатом. Я дошел до этой стадии. А сейчас я плохой солдат. Я жить хочу больше, чем умереть».
Прямая речь
30 МАЯ 2018
Виктор Шендерович: Мы живём в стране, которой правят убийцы, и любого из нас могут убить совершенно безнаказанно. Это подтверждено уже многократно, и это делает смерть Аркадия по-своему ритуальной.
В СМИ
30 МАЯ 2018
"Новая газета": Абсолютно прямой. Абсолютно честный. Настоящий художник, писатель, для которого было важнее гражданское высказывание, чем осмысление происходящего.
В блогах
30 МАЯ 2018
Stanislaw Minin: А политической журналистики больше нет. Есть "они" и "мы". И что бы ни случилось, сразу ясно, кто виноват, некогда разбираться, главное сразу сказать: "суки!"
ФСБ против Виктора Корба
23 МАЯ 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Дело омского правозащитника, социолога и блогера Виктора Корба приобретает плохой оборот. Следственный комитет возбудил против него уголовное дело по статье 205.2 УК РФ. Он пока в статусе подозреваемого в пропаганде терроризма, что грозит до 5 лет тюрьмы. Учитывая практически нулевой процент оправдательных приговоров в российских судах, в случае передачи дела в суд гэбэшная ловушка захлопнется и в стране появится еще один политзаключенный. Идеальный вариант – уехать, – к сожалению, невозможен, поскольку Виктор Владимирович сообщает, что он под подпиской о невыезде, хотя бумагу, запрещающую ему покидать Омск, он подписать отказался.