Украина
28 сентября 2020 г.
Прямая речь
6 АВГУСТА 2014

Мария Липман, сотрудник московского бюро «Вашингтон пост»:

Предложение, выдвинутое Россией на Совете безопасности ООН, о введении своего международного контингента под эгидой Красного креста, было отвергнуто, причём его не поддержал никто. Представляется, что в таких условиях Россия вводить своих миротворцев не будет, по крайней мере, это будет нарушением всех мыслимых практик и прецедентов. С другой стороны, очень многое из того, что происходило в последнее время, ещё недавно казалось невероятным. Но всё-таки кажется, что такую возможность Кремль для себя закрыл.

При этом введение не-российских миротворцев под эгидой ООН потребует решения того же Совбеза, где у России право вето. А введение миротворческого контингента вопреки воле России будет похоже на приближение к распространению войны за пределы украинской территории, и об этом уже совсем страшно думать. При этом отказ Совета безопасности на предложение Москвы — признание того, что Россия является если не стороной конфликта, то как минимум очень заинтересованной стороной. И всё заявления посла Чуркина только укрепляют это убеждение. Соответственно, Россия кажется слишком ангажированной для того, чтобы выступать в качестве официального миротворца. Но согласие Кремля на то, чтобы был введёт какой-то иной контингент, было бы равносильно признанию поражения в этом конфликте. Представить это невозможно.

Санкции как метод ограничения могут быть более действенны, пока они не введены и остаются угрозой. Если решение уже принято, то в краткосрочной перспективе их действие заканчивается. Потому что невозможно представить себе, что президент России уступит под давлением и пойдёт на какие-то компромиссы по исключительно важному, принципиально вопросу, каким является отказ России допускать саму возможность того, чтобы Украина попала в зону влияния Запада. Дестабилизация обстановки, а теперь уже и война в Украине откладывает это событие, если и не отменяет саму возможность. Пока идёт война, речи о том, чтобы Украина оказалась в орбите Запада, не идёт. Даже министр иностранных дел Германии признал, что решить вопрос без участия России невозможно.

Таким образом, санкции введены, но ситуация на востоке Украины только усугубляется, причём и со стороны Киева. Потому что, стремясь закончить войну, изгнать пришлых помощников и подавить ополчение, украинская сторона применяет такие вооружения и методы, которые вызывают серьёзную озабоченность уHuman Rights Watch.Так что санкционные меры не приближают окончание войны, а возможно, даже усугубляют ситуацию. Что же касается возможных иных целей, которые ставил перед собой Запад, делая эти шаги, то они явно не краткосрочные. А в ближайшей перспективе представляется, что главное — остановить войну.

Кроме прочего, санкции развязывают руки. Они уже приняты и вряд ли новые будут приняты сразу. Тем временем Россия уже объявила об ответных шагах, запрете на ввоз целого ряда иностранных товаров. В результате вместо хоть какого-то смягчения конфликта происходит дальнейшее усугубление.

Аркадий Дубнов, политолог:

После того, что происходит вокруг Украины последние месяцы, для российской власти нет ничего невозможного. Непредсказуемость их действий достигла апогея, и в этом смысле ввод миротворцев возможен. Но надо понимать, что появление миротворцев одной страны на территории другой без одобрения со стороны какой-то важной международной организации, в первую очередь Совета безопасности ООН, будет называться «вооружённая агрессия». Или «ввод ограниченного контингента» — словосочетание, привычное нашему слуху с 68-го года, с Чехословакии, а позже — с Афганистана. Понятно, что в нынешней расстановке сил Совбез подобный мандат никогда не даст. Но могут быть некие мандаты в результате переговоров комиссии, собиравшейся в Минске, на уровне представителей ЕС, России, Украины и сепаратистов. Если на уровне европейских посредников последует какая-то «отмашка» или хотя бы молчаливое согласие, это послужит сигналом, что такой шаг всё-таки возможен.

Но ведь возможно и введение миротворцев другой страны, гораздо менее вовлечённой в конфликт. Например, Казахстана. Есть сведения, что представители этого государства ведут переговоры с Германией именно на тему введения казахстанских миротворцев, которые могли бы разделить две украинские стороны, если, кончено, можно называть ДНР и ЛНР полностью «украинской» стороной.

Казахстан уже пытался предложить себе в качестве миротворца на ранней стадии конфликта, примерно в марте. Тогда Астану достаточно жёстко осадили в Кремле, дав понять, что обойдутся своими силами. Но сегодня Казахстан может вновь попытаться предложить свои услуги в качестве посредника авторитетным западным странами. И сказать, что эта перспектива абсолютно лишена смысла или абсолютно невероятна — нельзя.










Прямая речь
29 ОКТЯБРЯ 2013

Фёдор Лукьянов, журналист, политолог:

Россия не раз говорила на разных уровнях, что с подписанием соглашения об ассоциации с Европейским Союзом все преференции и особые отношения закончатся, и Украина получает статус, так сказать, «наименьшего благоприятствования». Это относится и к газу, в случае с которым действует наиболее жесткая схема. Для самой России это рискованно, поскольку в случае новой газовой войны репутация Газпрома на европейском рынке может фатально пострадать, вне зависимости от того, окажется ли он прав или нет. Такого рода дипломатия вообще неэффективна, поскольку издержки для бизнеса и политической репутации превосходят краткосрочные достижения, что уже было продемонстрировано в ходе газовой войны в 2009 году.

Алексей Макаркин, политолог, заместитель директора «Центра политических технологий»:

Я думаю, что украинская власть, когда шла на такие шаги по сближению с Евросоюзом, имела в виду возможность выдвижения подобных требований с нашей стороны. Поэтому Украина располагает несколькими возможными ответами, которые, в свою очередь, могут носить комбинированный характер. Во-первых, это стратегический курс на существенное сокращение газовой зависимости от России. Действительно, объёмы закупаемого газа уже сейчас значительно меньше, чем они были раньше и чем они предусматриваются по договору, который был подписан ещё при Тимошенко в 2009 году. Второй момент — если Россия требует соблюдение этого договора, то есть закупки такого количества газа, сколько Украине сейч