Россия и Иран сближаются на почве ценностей
9 СЕНТЯБРЯ 2014, АЛЕКСЕЙ МАЛАШЕНКО

В Тегеране начался российско-иранский деловой форум. Параллельно запланировано и заседание межправительственной комиссии двух стран. Уже в ходе открытия форума министр нефти Ирана Бижан Намдар Зангане отметил, что Россия и Иран могут увеличить торговый оборот в 10 раз, до 15 миллиардов долларов в год. Самым крупным совместным проектом должно стать участие российских компаний в экспорте иранской нефти в рамках программы «зерно в обмен на нефть». Кроме нефти, страдающая от собственных антисанкций Россия может получить из Ирана продукцию его сельского хозяйства. Ожидается обсуждение еще десятков проектов в области энергетики, машиностроения, нанотехнологий, торговли и разработки полезных ископаемых.


Нажмите на картинку, для того, чтобы закрыть ее

И для Ирана, и для России это сближение имеет инструментальное значение. В Москве хотят показать, что Россия по-прежнему может быть медиатором и что есть государства, которые не присоединяются к санкциям и относятся к России достаточно взвешенно и даже доброжелательно, несмотря на ситуацию с Украиной. Для иранцев ситуация несколько сложнее. С одной стороны, они рвутся к прямым контактам с Западом и уже многого достигли в этом направлении. Но при этом Россия всегда остаётся для них дополнительным рычагом воздействия, средством показать, что их политика — независима. Даже идя на уступки, они сохраняют хорошие отношения с Москвой, в том числе — и в военно-технической сфере.

А если добавить к этому происходящее сейчас на Ближнем Востоке, в первую очередь — в Ираке, то складывается совсем любопытная ситуация. Потому что оказывается, что и у американцев, и у Ирана, и у России есть общие проблемы — Исламское государство. Оно уже обрушило ситуацию в Ираке и, если не начнётся широкое взаимодействие по этому вопросу, то пострадают все, и США, и иранцы, а косвенно — и Россия. Потому что боевики, действующие сейчас в Сирии и Ирак, — это потенциальные исламистские акторы на нашей территории. Некоторые из них уже вернулись сюда, что не является хорошей новостью. Поэтому сейчас отношения Москвы и Тегерана надо воспринимать не в двустороннем ключе, а несколько шире.

Но создать какую-то собственную «альтернативу» Западу таким образом нельзя. До прихода к власти Роухани это было возможно, но сейчас ситуация более сложная. Новый президент проводит более взвешенный курс, как по вопросам ядерной программы, так и в плане внутренней политики, и тяготеет к контактам с Западом. Но оставляет себе возможность взаимодействия с Кремлём для того, чтобы сделать американцев более уступчивыми.

При этом и в Иране, и в России огромное значение имеет фактор сочленения религии и политики. В Иране это более заметно, это исламское государство. В России это официально не признаётся, но всё равно присутствует. В обеих странах есть некие «традиционные ценности», которым духовные лидеры, там — аятоллы, у нас — Церковь, пытаются придать антизападнический характер. Даже при Роухани иранцы неоднократно заявляли, что есть западные ценности, а есть — их собственные. То же самое говорит и РПЦ.

Такая антивестернистская ксенофобия, конечно, сближает эти страны или, по крайней мере, их духовную элиту. Не случайно представители РПЦ неоднократно общались с аятоллами. Какой именно у них шёл разговор, неизвестно, но сами встречи являются символом того, что Россия и Иран претендуют на некую этнокультурную специфику, несовместимую с Западом. Достаточно посмотреть на то, что говорят и те, и другие про «права человека». Там говорят про мусульманские, шиитские права. А у нас речь идёт если не прямо о «православных правах человека», то как минимум о каких-то особых правах, существующих только здесь, на «евразийско-православной» территории.

 

Фотография ИТАР-ТАСС












  • Алексей Малашенко: Там сложно прийти к согласию. И Сарадж, и Хафтар влиятельны, имеют зарубежную поддержку и претендуют на абсолютную власть. Надо договариваться, а договариваться...

  • "Независимая газета": Традиционные союзники Хафтара в лице ОАЭ и Египта решили отказаться от его поддержки на фоне последних неудач.

  • kirill58: С Кремлём-то понятно, мы садимся за стол переговоров только после того, как нам дадут по зубам.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Маршал Хафтар не потянул
21 МАЯ 2020 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Пандемия пандемией, а война по расписанию. Всемирная инфекция вовсе не остановила боевые действия на планете. В Ливии серьезные поражения понес маршал Халифа Хафтар. Его войска были вынуждены оставить авиабазу «Аль-Ватыя», долгое время служившую опорой для наступательных операций войск Хафтара. По сообщениям информационных агентств, военным противостоящего маршалу Правительства национального согласия в качестве трофея досталась установка ПВО «Панцирь» российского производства, которую теперь радостно возят по улицам Триполи.
Прямая речь
21 МАЯ 2020
Алексей Малашенко: Там сложно прийти к согласию. И Сарадж, и Хафтар влиятельны, имеют зарубежную поддержку и претендуют на абсолютную власть. Надо договариваться, а договариваться...
В СМИ
21 МАЯ 2020
"Независимая газета": Традиционные союзники Хафтара в лице ОАЭ и Египта решили отказаться от его поддержки на фоне последних неудач.
В блогах
21 МАЯ 2020
kirill58: С Кремлём-то понятно, мы садимся за стол переговоров только после того, как нам дадут по зубам.
Мы рождены, чтоб кризис сделать былью
10 МАРТА 2020 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Сердце переполнено законной гордостью. Ведь можем, можем, если захотим. Мы не только в состоянии сжечь планету в ядерном пламени, о чем регулярно напоминает «контрпартнерам» Владимир Путин. Мы еще можем вот этими самыми, заскорузлыми, с рождения не мытыми ручонками мировой экономический кризис произвесть. 6 марта, как известно, Россия привела в шок нефтедобывающие государства и, прежде всего Саудовскую Аравию, отказавшись участвовать в ОПЕК+ — добровольном ограничении добычи (что даже в условиях спада, вызванного эпидемией коронавируса, позволяло держать приемлемые цены). Цель выхода Москвы из соглашения была прямая и ясная...
Прямая речь
10 МАРТА 2020
Михаил Бергер: Пользы от выхода из ОПЕК я не вижу. Возможности наращивать добычу исчисляются несколькими процентами, а снижение цены на 20-30% бьёт несопоставимо больнее.
В СМИ
10 МАРТА 2020
"Ведомости": Геополитические ценовые войны ведут государства, а проигрывают обыватели
В блогах
10 МАРТА 2020
Никита Белоголовцев: Учитывая, что Сечин обваливает рубль как минимум во второй раз, у них явно что-то личное
Фантомная любовь к «Ялте»
17 ФЕВРАЛЯ 2020 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
В Мюнхене прошла очередная международная конференция по безопасности, которую иногда называют военно-политическим Давосом. Настроения, царившие в эти дни в баварской столице, радужными уж точно не назовешь. Обзор состояния дел в мире, который организаторы готовят к конференции, на сей раз получил название «Westlessness», что можно перевести как «Беззападность». «Мир становится менее западным. Но что еще важнее, менее западным становится сам Запад. Это то, что мы называем "беззападностью"», — с горечью констатируется в докладе. Действительно, ныне коллективный Запад с его институтами и ценностями оказался в глубоком кризисе. 
Прямая речь
17 ФЕВРАЛЯ 2020
Сергей Цыпляев: Разговоры о кризисе всегда гораздо лучше продавались, чем разговоры о чём бы то ни было другом. Не думаю, что это свидетельство какого-то всеобъемлющего кризиса...