В оппозиции
26 мая 2019 г.
Главного редактора «ЕЖа» Александра Рыклина ищет полиция
14 ДЕКАБРЯ 2015, ИГОРЬ ЯКОВЕНКО



Журналист, главный редактор «Ежедневного журнала» Александр Рыклин был одним из заявителей «Марша перемен», намеченного на день Конституции 12 декабря. В проведении Марша отказали. Нагло и открыто. С интонацией такого теплого домостроевского хамства: скоро Новый год, зачем вам какие-то акции, марши? Брысь под ёлки, малята!

Александр Рыклин решил отметить день Конституции ее строгим соблюдением. И встал в одиночный пикет, безоговорочное право на который Конституция ему гарантирует. Его и еще три десятка таких же убежденных сторонников Конституции и права полиция задержала и отвезла в участок. Продержав Александра Рыклина некоторое время в участке, полицейские настойчиво попросили его освободить казенное помещение. Будучи человеком законопослушным, журналист Александр Рыклин вынужден был подчиниться и участок покинул. Вместе с ним был выдворен из участка политолог Георгий Сатаров, задержанный по тому же поводу. Кстати, Сатаров был одним из разработчиков той самой Конституции, за защиту которой сейчас волокут в кутузку.

Это было 12 декабря. А на следующий день, 13 декабря полиция вдруг стала Александра Рыклина разыскивать, причем так, как не разыскивают опасных преступников: показывать знакомым его фото, опрашивать кучу народу. Главный редактор «Ежедневного журнала» Александр Рыклин — человек публичный и предельно открытый. Вот его «ЕЖ», который, кстати, именно в этот же день, 13 декабря, обрушили хакеры. Вот его публикации. Вот его блог в социальных сетях. Вот он открыто стоит в пикете. Он не скрывается и ни от кого не бежит. Видимо, поэтому Александр Рыклин так пугает власть. Поэтому без всякого обоснования был заблокирован «ЕЖ». Поэтому «ЕЖ» постоянно подвергается хакерским атакам. Поэтому сам Александр Рыклин уже подвергался административному наказанию, абсолютно незаконному.

Зная Александра Юрьевича не первый год, могу сказать, что ни запугать, ни сломать его не удастся. Но его и таких, как он, лучше не сердить. Преследуя таких, как Рыклин, власть ускоряет свой конец и делает его несколько более неприятным. Отстали бы вы от Александра Рыклина!


Фото: Россия. Москва. 31 декабря 2010 года. Член бюро движения "Солидарность" Александр Рыклин на митинге оппозиции в защиту 31-й статьи Конституции РФ на Триумфальной площади. Фото ТАСС/ Валерий Шарифулин



 












  • Григорий Дурново: Редких обвинений становится всё больше. А в связи с выборами количество содержаний всегда увеличивается.

  • ТАСС: Симоновский суд Москвы назначил наказание экс-главе избирательного штаба блогера Алексея Навального Леониду Волкову в виде 20 суток ареста за нарушение правил организации митинга.

  • Давид Канкин: Роман Удот самый страшный преступник. Говорил, что выборов в России нет. Семь человек конвоя

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Леонида Волкова посадили за репортаж. А Романа Удота — за выборы
23 МАЯ 2019 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Мельница отечественных репрессий работает практически без выходных. Вчера она, не подавившись, смолола двух известных людей — политика Леонида Волкова и неполитика Романа Удота. Волкова посадили на двадцать суток в спецприемник, а Удота — под домашний арест. Дома, конечно лучше, чем в спецприемнике, но есть одно немаловажное обстоятельство. Волков обвинен по административной статье, чего не скажешь об Удоте — ему грозит уголовное наказание. Однако пойдем по порядку, от менее тяжкого преступления к более весомому. Ближайшего сподвижника Алексея Навального и главу его предвыборного штаба Леонида Волкова обвинили в «нарушении правил проведения митинга...
Прямая речь
23 МАЯ 2019
Григорий Дурново: Редких обвинений становится всё больше. А в связи с выборами количество содержаний всегда увеличивается.
В СМИ
23 МАЯ 2019
ТАСС: Симоновский суд Москвы назначил наказание экс-главе избирательного штаба блогера Алексея Навального Леониду Волкову в виде 20 суток ареста за нарушение правил организации митинга.
В блогах
23 МАЯ 2019
Давид Канкин: Роман Удот самый страшный преступник. Говорил, что выборов в России нет. Семь человек конвоя
Путин и «безбожники» Екатеринбурга
17 МАЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Когда журналист екатеринбургской газеты «Вечерние ведомости» на Медиафоруме ОНФ в Сочи задал Путину вопрос о противостоянии горожан и властей в связи со строительством церкви на месте сквера, он очень волновался и говорил немного сбивчиво. А тут еще Путин его несколько раз перебивал, сбивая с мысли. «Против чего протестуют?» — делая вид, что не понял, переспросил президент России. — «Против строительства храма на месте сквера», — повторил журналист. «Они безбожники?» — с улыбкой спросил Путин. Эта фирменная улыбка запомнилась всему миру, когда Путин именно с таким выражением на лице ответил на вопрос о том, что случилось с подлодкой «Курск»: «Она утонула».
Прямая речь
17 МАЯ 2019
Алексей Левинсон: Возможности провести опрос достаточно корректно, то есть репрезентативно для данного сообщества, района или города, существуют.
В СМИ
17 МАЯ 2019
Коммерсант: На четвертый день протестов в Екатеринбурге вокруг строительства храма Святой Екатерины в конфликт вмешался президент России Владимир Путин. 
В блогах
17 МАЯ 2019
Леонид Волков: Никакого доверия мэрии нет (кстати, все заметили как вдруг мэрия стала крайней, хотя исходно вся история шла от губернатора — его теперь выводят из-под удара). 
Оленевод провел в тундре незаконное собрание
15 МАЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Ямал в переводе с ненецкого означает «конец земли». Это арктическая тундра, где живут олени, песцы и белые совы. Заходят белые медведи. Людей мало. На полуострове площадью 122 тысячи кв. км (это почти три Московские области) живут 16 тысяч человек. Почти половина из них – кочевники. «Полуостров слабо освоен человеком», – сообщает «Википедия»… А еще на Ямале есть бурная общественная жизнь. Есть неформальный лидер ямальских кочевников (оленеводов и рыбаков) Ейко Сэротэтто. Он – блогер, создал сообщество в соцсетях «Голос тундры», в котором поднимает вопросы сокращения поголовья оленей...
Прямая речь
15 МАЯ 2019 // ДМИТРИЙ ОРЕШКИН
Алексей Макаркин: ...у нас не прецедентное право, так что нет гарантии, что какой-нибудь правоохранитель не попытается в следующий раз митинг в лесу разогнать.