Что делать?
20 октября 2017 г.
Не бутафория, как у нас!

Нажмите на картинку, для того, чтобы закрыть ее

Политическая конкуренция: опыт демократических государств 

В демократических странах политическая конкуренция обеспечивается сочетанием нескольких необходимых условий. Это реальная многопартийность (свобода создания и равные возможности для деятельности политических партий), свободные и честные выборы, свобода проведения публичных акций и политический плюрализм в СМИ. При этом важно отметить, что во всех странах, которые считаются демократическими, присутствуют все перечисленные условия.

Партийная вольница

Если говорить о многопартийности и свободе создания политических партий, то стоит отметить, что лишь в нескольких странах развитой демократии установлены требования к минимальной численности политических партий – как правило, считается, что существенным является не численность партии, а ее влиятельность, то есть – число избирателей, которое ее поддерживает.

Так, в Швеции, Финляндии, Польше, Латвии, Литве, Эстонии, Венгрии законодательно установлена минимально необходимая численность политической партии – но нигде она не превышает 1.5 тысячи человек. В Латвии и Литве это соответственно 200 и 400 членов партии, в Эстонии – 1000 членов партии (и даже в Белоруссии достаточно иметь не менее 500 членов партии). В то же время в Великобритании закон устанавливает минимальную численность партии в… два человека, в Сингапуре – 10 человек. В США, Канаде, Японии, Франции, Германии, Италии, Греции, Швейцарии, Нидерландах, Норвегии, Португалии, Бельгии, Испании закон не устанавливает минимально необходимой численности партий. При этом в Германии, Греции, Швейцарии, Дании и Нидерландах политические партии даже не обязаны регистрироваться, а в Ирландии регистрация необходима только для того, чтобы партия могла указать свое название рядом с фамилиями своих кандидатов. Правда, закон может устанавливать требование собрать определенное количество подписей в поддержку партии при ее создании – такие требования существуют в Австрии, Испании, Норвегии, Португалии и Уругвае, при этом нигде не требуется собрать более 5000 подписей для создания партии (что не означает, что эти люди впоследствии должны стать членами этой партии). В Израиле создание партии предельно упрощено – ее может создать даже отдельный депутат Кнессета.

Отметим также, что, согласно Конституции Германии, «мнoгoпaртийнaя cиcтeмa являeтcя нeoтъeмлeмoй cocтaвляющeй cвoбoднoгo дeмoкрaтичecкoгo прaвoпoрядкa». В Греции Конституция требует, чтобы партийная система и деятельность партий способствовали свободному функционированию демократического строя, однако не предусмотрено никаких санкций в случае несоответствия этому требованию. В Австрии законодательство не предусматривает возможность запрещения или роспуска политических партий, однако, содержит запрет на возрождение национал-социалистической партии и любых ее организаций.

В России создать и зарегистрировать партию крайне трудно. Приходится преодолевать множество бюрократических барьеров. Закон предписывает набрать минимум 500 членов, причем не менее чем в половине субъектов Российской Федерации. Как показывает практика, органы регистрации всегда могут заблокировать создание неугодной правительству партии, не признав, например, подлинность подписей ее членов.

                                                                                                                     

Если поддержит один из тысячи

Участие партий в выборах в развитых демократиях является свободным и, как правило, не сопровождается никакими существенными и труднопреодолимыми ограничениями.

В Швеции для того, чтобы партия могла участвовать в выборах в Риксдаг, она должна представить не менее 2000 подписей, после чего ее список регистрируется избирательной комиссией. В Германии, Италии, Скандинавии в выборах участвуют только кандидаты от политических партий, при этом в Германии при выборах в бундестаг в одномандатных избирательных округах партийные кандидаты должны представить не менее чем 200 подписей избирателей округа (что составляет около 0.1% от их общего числа). При выдвижении партийного списка на выборах в бундестаг в каждой федеральной земле необходима поддержка 0.1% от числа всех жителей данной земли, которые владели избирательным правом на последних выборах в бундестаг, но не более 2000 человек. Во Франции кандидаты на выборах всех уровней, выдвигаемые политическими партиями, регистрируются автоматически, а при самовыдвижении они должны представить достаточно незначительное (также на уровне 0.1% от числа избирателей) количество подписей в свою поддержку. В Португалии, Финляндии, Испании, Италии, Израиле кандидаты в парламент выдвигаются только партиями, и регистрируются автоматически.

Избирательные комиссии (в России являющиеся одним из главных элементов «административного ресурса) в развитых демократических странах играют исключительно техническую роль, при этом они формируются только по предложениям политических партий.

Наконец, отметим, что ни в одной из развитых демократических стран давно уже не наблюдается таких привычных для России явлений, как административное давление на избирателей (принуждение их к тому или иному голосованию), подкуп избирателей, мобилизация государственных служащих для агитации в пользу правящей партии. Немыслимо там избирательное поведение правоохранительных органов и судов в случае выявления нарушений законодательства о выборах.

В России основным инструментом для получения нужных власти результатов выборов стала фальсификация их результатов. Это сделать относительно легко, так как избирательные комиссии формируются не из представителей партий, а из бюджетников (чаще всего учителей), покорно исполняющих требования администрации.

                                                                    

Свобода без санкций

Свобода публичных акций в развитых демократиях гарантируется в обязательном порядке, при этом никаких согласований и разрешений не требуется. В Конституции Германии (статья 8) прямо записано, что все граждане страны имеют право собираться мирно и без оружия, без всякого разрешения. Та же норма содержится в Конституциях Ирландии, Испании, Италии, Бельгии и многих других государств Западной Европы.

В Великобритании и во Франции единственной обязанностью организаторов публичной акции является информирование полиции за шесть дней до проведения акции. В Германии организаторы публичной акции должны лишь подать заявку с указанием времени, места, маршрута ее проведения, дабы заранее исключить возможность возникновения давки или пробок, но власти не имеют права им ее запретить, потребовать сменить место или время акции. В США вообще не существует общих (федеральных) правил проведения массовых акций – этот вопрос отнесен к компетенции штатов. При этом во многих штатах нет формальных правил проведения митингов, а действуют лишь обычаи, предписывающие организаторам оплачивать труд полицейских, обеспечивающих безопасность при проведении мероприятия, а также мусорщиков, которые убирают за манифестантами. Аналогичный порядок действует в Великобритании.

Свобода слова и собраний, митингов и демонстраций — неотъемлемое право народа, действительно формирующего и контролирующего органы власти. Так как этого в России пока нет, то приходится признать, что большинству россиян, чувствующих себя в душе холопами, традиционное бесправие  милее. Остается надежда только на молодых и смелых!

                                                                                                     

Четвертая власть священна

Политический плюрализм в СМИ — важнейшее условие существования политической конкуренции — в развитых демократиях обеспечивается отсутствием монополизма в сфере СМИ, в частности – отсутствием (в США и Западной Европе) государственных средств массовой информации. Печатные СМИ в этих странах – либо частные, либо принадлежащие политическим партиям. Впрочем, в странах Скандинавии существует традиция государственной поддержки печатных СМИ – для того, чтобы гарантировать политический плюрализм.

Что касается электронных СМИ, то в США они исключительно частные (как и печать). В странах Западной Европы наиболее распространены «общественные» (публично-правовые) электронные СМИ, финансируемые за счет абонентской платы (либо специального налога) и контролируемые общественностью. Так, в Германии в наблюдательные советы соответствующих телекомпаний и радиостанций входят представители всех значимых социальных групп и общественных организаций. Причем, их больше, чем представителей политических партий. Наблюдательные советы, помимо прочего, должны заботиться о партийно-политическом нейтралитете при назначениях на должности в телекомпаниях и при составлении программ.

В Западной Европе большинство электронных СМИ изначально являлись общественной собственностью и пользовались, как правило, строгими юридическими гарантиями независимости от правительства. Вопросы доступа к СМИ разных политических сил с целью пропаганды своих взглядов в развитых демократиях решаются по-разному. В США доступ партий к СМИ обеспечивается только за счет платной рекламы, а, например, в Германии, Великобритании и Дании платная политическая реклама запрещена: вместо этого во время выборов организуется система бесплатных передач, где слово предоставляется всем партиям, участвующим в выборах.

В России основной источник информации для населения — государственные телеканалы, которые находятся под полным контролем правительства и администрации президента. Впрочем, и частные каналы контролируются олигархами. Говорить о плюрализме и честных политических дискуссиях в таких условиях не приходится. Пока телевидение в России не станет свободным, надеяться на реальную политическую борьбу оппозиции за власть, за смену институтов и пути развития страны наивно. Говорят, «каков народ, такова и власть», поэтому пока народ не проснулся, не понял преимуществ свободы, конкуренции, реального контроля за деяниями власти, власть будет принадлежать ханам, царям, генсекам, мафии, а люди будут прозябать в нищете.

                                                                   

 

 Фото:BarcroftMedia/TASS

 












РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
До последнего патрона
16 ОКТЯБРЯ 2017 // ГЕНРИ ХЕЙЛИ
Cтраны вроде России, а точнее, подавляющее большинство стран во всем мире, объединяет одно важное свойство. Они функционируют благодаря личным отношениям между людьми, а не деперсонализированным институтам. В этих странах люди не могут коллективно организовываться, если они не знают друг друга. Представьте, что кто-то решил основать благотворительную организацию и собирает на нее деньги. Скорее всего, никто не решится дать ему денег вслепую, потому что заподозрит, что они будут растрачены.
Будут сидеть. Как румыны ломают хребет коррупции
9 ОКТЯБРЯ 2017 // ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ
В начале этого года румынское гражданское общество одержало важную победу, вынудив правительство отказаться от постановления об амнистии коррупционерам. Таких массовых демонстраций страна не знала с момента падения режима Чаушеску в 1989 году. Количество протестующих достигло 500 тысяч - на площади Виктория в центре Бухареста у здания правительства собралось до 300 тысяч человек, а в крупных городах - десятки тысяч.
Пять рецептов борьбы с коррупцией на примере Румынии
9 ОКТЯБРЯ 2017 // ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ
В 2016 году Румыния заняла 58 место в индексе восприятия коррупции. За решеткой оказались 1500 высших чиновников, среди них и брат экс-президента Мирча Бэсеску. Хотя еще 10 лет назад именно коррупция была главным препятствием для вступления страны в Европейский Союз. Чтобы узнать, как Румынии удалось изменить ситуацию, мы встретилось с экс-министром юстиции Моникой Маковей.
Шведские уроки
2 ОКТЯБРЯ 2017 // СЕРГЕЙ МАГАРИЛ
Большую часть ХХ в., как и первые годы XXI в. Швецией управляло правительство, сформированное Социал-демократической рабочей партией Швеции (СДРПШ). Девиз международной социал-демократии «Свобода — Справедливость — Солидарность». Именно такие идеалы правящая партия последовательно воплощала в своей политике. И это вызывает значительный интерес, поскольку за десятилетия правления социал-демократов Швеция не только была преобразована из аграрного в высокоразвитое индустриальное общество, но и достигла социально-экономического благополучия. Социальные реформы мотивированы общенациональным интересом — расширенное воспроизводство «племени», а социальная защищенность стала частью национального самосознания.
Реквием по судебной реформе
28 СЕНТЯБРЯ 2017 // ПЕТР ФИЛИППОВ
В какой мере на провале судебной реформы сказался наш менталитет? В огромной. Все люди инстинктивно стремятся сохранить прежние навыки и формы своей деятельности, оппонируя любым реформам. Не составляли исключения и судьи, и прокуроры, и полицейские. Законодательные акты судебной реформы были освоены ими в меру их представлений о собственном предназначении, о своих интересах, да еще в свете усвоенных с советских времен технологий работы. Они были согласны лишь на подновление вывесок и употребление новой фразеологии. Но не на реформы по существу.
Ниспровергнуть авторитарное большинство – непростая задача
25 СЕНТЯБРЯ 2017 // МАРК УРНОВ
Авторитарный синдром присутствует в культурах практически всех стран, вступающих на путь демократизации, и делает этот путь весьма тернистым. Упрощая ситуацию, авторитарное отношение к власти можно свести к готовности воспринимать ее носителей как отцов или «старших братьев», то есть людей, обладающих безусловным авторитетом и «более равных», чем все остальные. И это предельно мягкая формула, она может преобразовываться во взгляд на властителей как на людей лучшей породы, вождей нации, мирового пролетариата или всего человечества, представителей Божества на Земле и т. д.
Несчастная собственность
25 СЕНТЯБРЯ 2017 // АНДРЕЙ ПЕРЦЕВ
Частная собственность, власть, достаток и богатство — эти понятия в российской действительности подсознательно связываются в один клубок. Заменим в этом ряду «власть» на «труд» или «талант» (таланты бывают разные, например деловые) — и порядок слов начинает выглядеть неестественным, будто чего-то не хватает. Добавьте к труду и его производным (достатку и собственности) власть — и пазл сложится, выкиньте труд и таланты — смысл поменяется мало.
Что делать? Возможные действия в новых условиях
18 СЕНТЯБРЯ 2017 // ЛЕОНИД ГОЗМАН
Возвращение России на нормальный путь требует решения нескольких групп задач. Назову две.Во-первых, надо преодолеть апатию и депрессию у сторонников демократического пути развития России. Сегодня очень многие думают об эмиграции, а еще большее число – просто не верит ни во что и не собирается больше ни в чем участвовать. Надо признать, что наши противники смогли не только фальсифицировать выборы, но и убедить значительную часть общества, что Россия обречена на авторитаризм.
Механизмы краха авторитаризма
18 СЕНТЯБРЯ 2017 // ЕГОР ГАЙДАР
Прогнозировать время начала кризиса авторитарного режима трудно. Порой он долго не наступает, но когда начинается, то развертывается стремительно, быстрее, чем кто бы то мог предположить. Лидеры авторитарных режимов нередко сами не понимают, почему это происходит. Последний шах Ирана Мохаммед Реза Пехлеви, изумленный развитием событий в 1978 г., спрашивал американского посла в Иране Джорджа Салливэна: «Меня беспокоит то, что происходящее находится за пределами возможностей КГБ. Значит, это работа британских секретных служб или ЦРУ. Почему ЦРУ решило работать против меня?»
Что опаснее: внешние угрозы или внутренние проблемы?
11 СЕНТЯБРЯ 2017 // СЕРГЕЙ МАГАРИЛ
Включаешь телевизор и погружаешься в проблемы внешних угроз для России. ИГИЛ, Сирия, США, санкции. И ни слова о внутренних проблемах нашей страны, о росте цен, о низкой зарплате, о новых законах, ограничивающих нашу свободу. И как то сам собой вызревает вопрос. А что для нас важнее: внешние угрозы (если они не надуманы) или внутренние проблемы? Начнем с истории. На протяжении столетий Русь-Московия-Россия-СССР подвергались нашествиям завоевателей. И никто из них не одержал победу. От монголов Русь отбивалась 250 лет, отбилась. Наполеоновская Франция и гитлеровская Германия были повержены. На внешние угрозы Россия всегда находила ответ. При этом российская государственность либо усиливалась, либо воспроизводилась в новом обличье — самодержавия в 1612 г. и СССР три столетия спустя.