Хозяева страны
25 ноября 2017 г.
Путин в ноябре
7 НОЯБРЯ 2017, АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ

ТАСС

Сегодня исполняется 100 лет Октябрьской революции, которая, как к ней не относись, стала одним важнейших, если не важнейшим событием двадцатого столетия. В любом случае все произошедшие позже события — Вторая мировая война, почти полувековое военное противостояние СССР и Запада — являются последствиями большевистской революции. Неслучайно во многих западных столицах прошли представительные конференции, участники которых пытались подвести исторические итоги произошедшего, выявить влияние революции на современное мировое развитие (речь шла и о глобализации, и о новой волне авторитаризма в мире, о роли и значении популистских лозунгов для завоевания власти). В общем, в полном соответствии со штампами советской прессы, Октябрь шагает по планете…

Но не в России. Похоже, Кремль поставил задачу провести октябрьские «мероприятия» максимально незаметно. Дабы обеспечить спокойствие, накануне похватали на улицах тех, кому не повезло оказаться в местах, указанных вполне маргинальным политиком как точки сбора протестующих. Что до разрешенных мероприятий, то все они были отданы на откуп КПРФ. Было заранее объявлено, что Кремль ничего на сей счет не планирует. Президент отрицательно высказывался о любых революциях в принципе. Так, выступая в международном клубе «Валдай», он заявил: «Сегодня, обращаясь к урокам столетней давности, к русской революции 1917 года, мы видим, какими неоднозначными были ее результаты, как тесно переплетены негативные и, надо признать, позитивные последствия тех событий. И зададимся вопросом: разве нельзя было развиваться не через революцию, а по эволюционному пути – не ценой разрушения государственности, беспощадного слома миллионов человеческих судеб, а путем постепенного, последовательного движения вперёд?» В дни юбилея Кремль постарался переключить всеобщее внимание на предстоящую заграничную командировку Путина, демонстрируя, что возможная встреча с американским президентом для него важнее, нежели юбилей Октября.

На мой взгляд, у российской власти крайне противоречивое отношение к большевистскому перевороту, и это неслучайно. С одной стороны, достижения советской власти, включая победу в Великой Отечественной войне, превращение СССР в мощную индустриальную державу и, конечно же, создание ядерного оружия, этой основы путинского могущества — все, на чем базируется система идеологических «скреп», — является результатом Октября. С другой, Владимир Путин создал некое подобие самодержавия, особенностью которого является то, что раз в несколько лет власть абсолютного правителя получает формальное утверждение со стороны подведомственного населения.

И это определило консерватизм Кремля. Консерватизм в самом прямом смысле этого слова. Политику, нацеленную на то, чтобы любыми средствами – если не поможет телепромывание мозгов, в ход пойдет прямое силовое подавление – сохранить в неприкосновенности существующий порядок вещей. В этой системе координат высшей ценностью, которая и должна быть сохранена любым путем, является власть. Таким образом, при всей любви к советскому наследству Кремль оказался в положении защищающейся монархии. Монархии, которая разлагается и деградирует из-за собственного страха перед любыми переменами. В этой ситуации врагами легко становятся любые критики власти по всему политическому спектру – от крайне правых до крайне левых. В этой системе власти создается питательная среда для экстремизма всех мастей. В этой системе власти жандармские провокаторы получают полную свободу рук. В этой системе начальники страны пытаются разрешить противоречия, ведя «маленькие победоносные войны». Аналогии очевидны с ситуацией 100-летней давности, а результат более-менее предсказуем. Подозреваю, именно поэтому Кремль так старательно избегает серьезного разговора о тех событиях…   

 
Фото: 1. Россия. Москва. 3 ноября 2017. Президент РФ Владимир Путин на форуме активных граждан "Сообщество". Михаил Метцель/ТАСС














  • Сергей Цыпляев: Скорее всего, слова президента соответствовали тому месту, где они были сказаны, и общему настрою «всё для фронта, всё для победы», но практическая реализация тут не просматривается.

  • Дождь: По словам Путина, способность экономики быстро увеличить объемы производимой военной продукции и услуг — это «одно из важнейших условий обеспечения военной безопасности» России. 

  • Сергей Николаевич: К чему бы это? Что это значит? Кто то напасть хочет и нужно готовиться к войне? Или предчувствует, что на этих выборах его народ хочет "кинуть"?

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Встретим конец света на военных рельсах
24 НОЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
На уходящей неделе два начальника России, духовный и светский, сделали важные заявления, которые показывают, каким они видят ближайшее будущее страны и человечества в целом. Сначала глава РПЦ Гундяев в своей проповеди, прочитанной 20.11.2017 в ХСС, сообщил о приближении конца света, которое не видят только слепые. Затем президент Путин, выступая уже перед своей паствой, а именно на совещании с руководителями Минобороны и ВПК, посвященном итогам учений «Запад – 2017», заявил о необходимости перевода экономики на военные рельсы. Сложенные вместе эти два заявления можно рассматривать как единый проект...
Прямая речь
24 НОЯБРЯ 2017
Сергей Цыпляев: Скорее всего, слова президента соответствовали тому месту, где они были сказаны, и общему настрою «всё для фронта, всё для победы», но практическая реализация тут не просматривается.
В СМИ
24 НОЯБРЯ 2017
Дождь: По словам Путина, способность экономики быстро увеличить объемы производимой военной продукции и услуг — это «одно из важнейших условий обеспечения военной безопасности» России. 
В блогах
24 НОЯБРЯ 2017
Сергей Николаевич: К чему бы это? Что это значит? Кто то напасть хочет и нужно готовиться к войне? Или предчувствует, что на этих выборах его народ хочет "кинуть"?
К самодержавию готовься!
20 НОЯБРЯ 2017 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Вопрос о том, будет ли главный начальник страны участвовать во всенародных выборах В.В. Путина, давно перестал быть вопросом. Сегодня он занимает исключительно пикейных жилетов, чьи «дискуссии» представляют собой вялую попытку искусственным образом оживить российский политический ландшафт. Между тем, по всему видно: главному начальнику до чертиков надоела вся эта декоративная демократия, вся эта имитация предвыборной борьбы, необходимость для чего-то писать программу, делать умное лицо и переживать традиционное возобновление чиновных потасовок под ковром. Не зря же появился программный текст Владислава Суркова о кризисе «лицемерного» либерализма. 
Прямая речь
20 НОЯБРЯ 2017
Леонид Гозман: Наше начальство, наконец, определилось с тем, какая Россия «правильная» и какое прошлое должно стать будущим.
В СМИ
20 НОЯБРЯ 2017
«Ведомости»: Не упомяни президент императора, можно было бы подумать, что он говорит о себе.
В блогах
20 НОЯБРЯ 2017
Рустем Адагамов: Кстати, цитату на памятник можно было настоящую поставить, а не выдуманную. «Конституция? Чтоб русский царь присягал каким-то скотам?» — так говорил царь Александр III.
Подарок из Африки
18 НОЯБРЯ 2017 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
При демократии все лидеры уходят одинаково – их переизбирают. При автократии… тоже одинаково. Их свергают. Иногда мягко, как это происходит (пока) в Зимбабве. Иногда вполне зверски, как это случилось с Каддафи в Ливии. Чаще всего переворот осуществляет армия. Ведь, если в стране нет верховенства закона, обеспечивающего, кроме всего прочего, и регулярную смену власти, власть меняют те, у кого больше силы. А ее по определению больше всего у военных. Вот теперь наступила очередь автократа-патриарха 93-летнего Роберта Мугабе, превратившего за тридцать с лишним лет правления процветавшую страну в международную побирушку.
Всех нежелательных заставят Отечество любить
17 НОЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Первый замминистра культуры Владимир Аристархов, письмо которого с «черным списком» нежелательных деятелей культуры, запрещенных к участию в Международном Санкт-Петербургском культурном форуме, было опубликовано несколькими СМИ, совершенно напрасно стал отнекиваться от авторства. Он просто опередил свое время. Причем совсем немного. Совсем скоро такие черные списки нежелательных граждан войдут в обиход, а их составление станет рутинной практикой должностных лиц, заниматься которой они будут обязаны по закону. Бешеный принтер, когда у него случается припадок, остановиться не может.