Борьба с коррупцией
29 февраля 2020 г.
Последнее слово Улюкаева
8 ДЕКАБРЯ 2017, ИГОРЬ ЯКОВЕНКО

ТАСС

Последнее слово подсудимого – это не только важная часть судебного процесса, но и иногда существенный факт в биографии человека, уточняющий представление о нем. А в некоторых случаях последнее слово становится важным историческим документом или даже литературным событием. Таковы последние слова Сократа, Джордано Бруно или, например, пятичасовая речь Фиделя Кастро 16.10.1953. При всех различиях между этими тремя людьми, а также, несмотря на весьма разные роли каждого из них в истории человечества, их заключительные слова, обращенные к судьям, стали документами эпох.

Алексей Улюкаев – фигура неизмеримо меньшего исторического масштаба, чем люди, упомянутые выше. Тем не менее, его последнее слово на суде, несомненно, уже стало одним из документов путинской эпохи. Этот документ можно назвать «судьбой системного либерала». Поскольку Алексей Улюкаев является ярким представителем той части путинской властной «элиты», которой Андрей Пионтковский дал имя «сислибов». С конца 80-х Улюкаев вошел в команду Гайдара, участвовал в работе клубов «Перестройка» и «Демократическая перестройка», по приглашению Гайдара работал в журнале «Коммунист», в середине 90-х возглавлял московскую организацию гайдаровской партии «Демократический выбор России». В правительстве в 90-е был проводником линии Гайдара, а затем, когда Гайдар отошел от власти, и позднее, после ухода Егора Тимуровича из жизни, Улюкаев стал проводником линии Чубайса-Кудрина. То есть перед нами классический сислиб со всеми вытекающими последствиями.

Не буду останавливаться на той части последнего слова Улюкаева, в которой он достаточно убедительно доказывает свою невиновность в том конкретном преступлении,  в котором его обвиняют. Хотя фрагмент речи Улюкаева, где потерпевший (Сечин) сначала превратился в свидетеля, а затем «растворился, и только запах серы в воздухе остался», весьма красноречив. Тут проявилось давнее увлечение бывшего министра экономического развития поэзией. Доказательства Улюкаевым своей невиновности, а также доказательства того, что весь процесс – провокация, устроенная Сечиным, не представляют большого интереса не потому, что они неубедительны, а потому, что все это было известно до его речи. Особенно то, что касается портрета Сечина.

Интерес представляет та часть его речи, которая начинается со слов «я виноват». Улюкаев обвиняет себя в том, что «слишком часто шел на компромиссы, выбирал легкие пути, карьеру и благополучие зачастую предпочитал отстаиванию принципов». Бывший министр сожалеет, что «крутился в каком-то бессмысленном хороводе бюрократическом, получал какие-то подарки и сам их делал. Пытался выстраивать отношения, лицемерил». В своем последнем слове Улюкаев просит прощения у людей за то, что, когда у него было «все в порядке», он «позорно отворачивался от чужого горя».

Если суд поддержит ходатайство обвинения и Улюкаев получит 10 лет строгого режима, то весьма вероятно, что он умрет за решеткой. Я сейчас не о сочувствии к бывшему министру и верному слуге диктаторского режима фашистского типа. Хотя лично я испытываю сочувствие к человеку, ставшему жертвой того режима, который он сам поддерживал. У меня вызывает брезгливые чувства то утробное злорадство, которое проявляют сейчас некоторые оппозиционеры, хихикающие что-то про жареного петуха, который клюнул Улюкаева. Как правило, это те же люди, которые любят в разгар какого-нибудь траура появиться с плакатом: «А вот я не скорблю!» Люди, способные испытывать сочувствие только к единомышленникам, на мой взгляд, каким-то странным образом пропустили два тысячелетия христианства и остановились в своем нравственном развитии на вполне пещерном уровне.

Но речь, повторяю, не о сочувствии. Улюкаев довольно адекватно оценивает ходатайство Прокуратуры как предложение вынести смертный приговор. И в этой ситуации просит прощения у людей и, упрекая себя в лицемерии и в прочих грехах, тем самым обличает режим, которому служил все эти годы. Скорее всего, он понимает, что это не будет способствовать смягчению приговора и не облегчит его дальнейшую участь. Это вызов режиму и персональный вызов его главарю, пусть и не слишком внятный, но вполне читаемый.

 На предыдущем витке отечественной истории один из «сислибов» сталинской эпохи, Бухарин (да простит меня Андрей Пионтковский за включение автора лозунга «Обогащайтесь» в число «сислибов» эпохи развитого сталинизма) свое предсмертное прощение просил не у соотечественников, о молил о нем Сталина. «Прости меня, Коба. Я пишу и плачу», — писал Бухарин в последнем письме Сталину от 10.12.1937.

Далеко не каждый в подобной ситуации способен на признание своей вины перед обществом, особенно, если это явно не сулит смягчения приговора. Тем, кто убежден в универсальных способностях жареного петуха повышать адекватность восприятия, можно напомнить многочисленные примеры, когда самые жареные петухи сломали клювы о некоторые головы. Последние слова нацистских главарей, стоящих с петлей на шее, были полны вовсе не раскаяния. Юлиус Штрейхер орал: «Хайль Гитлер!» — сквозь мешок на голове. Геринг в последнем слове сообщил о своей верности фюреру, а молотовский приятель Риббентроп признал: «Наша ошибка лишь в том, что мы проиграли войну».

Речь Улюкаева – это документ, свидетельствующий о неоднородности путинской вертикали. О том, что это не монолит, а довольно зыбкая конструкция, которая держится на страхе «элиты», безразличии подведомственной популяции и слабости оппозиции.

Речь Улюкаева – это призыв к тысячам таких улюкаевых бежать пока не поздно подальше от этого режима. Поскольку на каждого из них обязательно найдется свой Сечин.

Речь Улюкаева – это обращение к каждому из тех, кто своим равнодушием и сотрудничеством поддерживает путинский режим. Отодвиньтесь от него, нахождение вблизи этой ядовитой конструкции опасно для жизни.

Алексей Улюкаев был неважным политиком и совершил в своей жизни много грехов и даже преступлений, как и любой, находящийся на вершинах власти при путинском режиме. Но на суде он вел себя достойно, а в своем последнем слове проявил себя мужественным человеком.


Фото: 07.12.2017. Россия. Москва. Рассмотрение уголовного дела в отношении экс-министра экономического развития РФ Алексея Улюкаева. Ivan Sekretarev/ AP/TASS

 

 

 

 












  • Николай Сванидзе: Это действительно неожиданное и хорошее решение, так что насмешничать тут не хочется, потому что хотя бы сейчас делается что-то правильное, а не наоборот.

  • ИНТЕРФАКС: Следствие попросило Басманный суд арестовать пятерых бывших полицейских, которые участвовали в задержании журналиста Ивана Голунова...

  • Максим Солюс: вот что путин животворящий делает

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
По делу Ивана Голунова задержали исполнителей
30 ЯНВАРЯ 2020 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
В громкой истории журналиста «Медузы» Ивана Голунова, которому в начале лета минувшего года силовики подбросили наркотики, есть одна очевидная и неоспоримая деталь. Сотрудники одного из московских отделов наркоконтроля сфабриковали это дело, сфальсифицировали улики против Голунова не для того, чтобы его шантажировать. Им ничего от него не было нужно — что с журналиста возьмешь? Силовики действовали по прямому указанию руководства. Они, конечно, понимали, что этот парень чем-то сильно насолил большим начальникам, но конкретных подробностей могли и не знать.
Прямая речь
30 ЯНВАРЯ 2020
Николай Сванидзе: Это действительно неожиданное и хорошее решение, так что насмешничать тут не хочется, потому что хотя бы сейчас делается что-то правильное, а не наоборот.
В СМИ
30 ЯНВАРЯ 2020
ИНТЕРФАКС: Следствие попросило Басманный суд арестовать пятерых бывших полицейских, которые участвовали в задержании журналиста Ивана Голунова...
В блогах
30 ЯНВАРЯ 2020
Максим Солюс: вот что путин животворящий делает
Наезд на Nginx – классическая «гнилая предъява» из 90-х
17 ДЕКАБРЯ 2019 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
16-го декабря Совет директоров Rambler выступил с сенсационным заявлением. Он поручил менеджменту своей компании «попросить» правоохранительные органы прекратить уголовное дело в отношении прав Rambler Group на разработки Nginx. «Господа, — надо думать, ответил изумленный менеджмент, — но это же одни сплошные издержки! Мало того, что силовики, разумеется, не вернут деньги за заказ, так они еще потребуют дополнительную плату за прекращение дела. Дескать, тут вам не частная лавочка! Нам придется объяснять «наверху», чего это мы то открываем уголовное дело, то закрываем. Кроме того, следователи уже начали работать, провели обыски, перелопатели кучу юридических бумаг...» 
Прямая речь
17 ДЕКАБРЯ 2019
Максим Блант: Это жадность и глупость, но в тоже время – часть очевидной тенденции, когда Интернет перестаёт быть «пространством свободы» и всё в нём определяется деньгами или регулирующими органами.
В СМИ
17 ДЕКАБРЯ 2019
Коммерсант: Крупные интернет-компании «Яндекс», Mail.ru Group, «ВКонтакте», Ozon, «2Гис», а также отраслевые ассоциации выступили в поддержку Nginx и ее основателей...
В блогах
17 ДЕКАБРЯ 2019
Саркис Дарбинян: Рамблер разбушевался. Умирающая компания видимо решила выжимать по полному, пока есть маза правового беспредела.
Без флага и гимна
26 НОЯБРЯ 2019 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Мировой спорт охватил приступ невиданной русофобии. Невесть что возомнившие о себе чиновники и следователи Всемирного антидопингового агентства рекомендовали своему начальству выступить с инициативой по отстранению России на четыре года от всех международных соревнований. То, что отечественные спортсмены будут обречены в это время выступать без своего флага, еще можно пережить. Но как пережить запрет на проведение в стране международных соревнований, в подготовку которых уже вбуханы немалые деньги? И, наконец, самое страшное — запрет отечественным спортивным чиновникам занимать должности в международных организациях и даже присутствовать на соревнованиях.
Прямая речь
26 НОЯБРЯ 2019
Антон Орехъ: Надо понимать, почему это произошло. Российской стороной было нарушено «критически важное условие» - передать данные нашей антидопинговой лаборатории в первозданном виде...