Что делать?
20 августа 2019 г.
Бедность как стандарт. Об особенностях российской бедности

ТАСС

Несмотря на впечатляющий экономический рост, случившийся в России в начале этого столетия, проблема бедности в нашей стране так и не была решена. Если в 2000 году официальная статистика сообщала о том, что доход ниже прожиточного минимума получали 42,3 млн россиян, то к 2007 году эта цифра снизилась более чем вдвое — до 18,8 млн, но с тех пор практически не изменяется, оставаясь близкой к 19 млн человек. Конечно, уровень прожиточного минимума вырос – в рублях с 1285 до 10328 в 2018 году, а в долларах по текущим курсам — с 46 до 160. Однако факт остается фактом: на фоне фактического удвоения ВВП бедность сократилась в два раза, но, с одной стороны, остается весьма значительной и, с другой стороны, давно не показывает положительной динамики.

Конечно, одной из причин такого положения вещей является вопиющая неравномерность распределения доходов в России: за те же годы в стране появились 100 долларовых миллиардеров, которых в 2000 году еще не было ни одного, а различия в доходах между регионами существенно превосходят показатели многонационального Европейского союза. Однако сегодня я бы хотел остановиться не на имущественном неравенстве, а именно на бедности.

Бедность — как работающего населения, так и пенсионеров — не является уникальной чертой России. Начавшаяся в мире еще в 1970-е годы постиндустриальная революция привела к резкому росту спроса на труд высокого и сверхвысокого уровня квалификации, в то время как работники, не обладающие никакими уникальными способностями и в основном востребованные в сфере услуг, практически утратили надежду на рост своих доходов. С 1976 года в США рост зарплат оказался практически полностью ограничен кругом занятых с высшим образованием, а неравенство доходов начало резко расти еще с конца 1970-х, вернувшись сегодня к показателям конца XIX века. Понятие «работающие бедные» стало привычной реальностью даже в наиболее благополучных западных странах. Я не склонен преувеличивать степень сходства экономических и социальных практик России и этих государств, но хочу подчеркнуть, что в современной экономике — в отличие, например, от эпохи «классического индустриального хозяйства» 1920-х или 1950-1960-х годов — бедность низкоквалифицированных работников является скорее правилом, чем исключением.

Если взглянуть на США, то по состоянию на 2014 год зарплату ниже прожиточного минимума получали более 9,5 млн человек, занятых полный рабочий день (6,3% работающих), а во Франции — около 2,5 млн (или 9% от числа занятых). Доля бедных среди пенсионеров была намного большей. Иначе говоря, ситуация отличается от российской не слишком радикально (если, конечно, не принимать во внимание тот факт, что прожиточный минимум в США в рыночных ценах сегодня выше российского в 6,3, а во Франции — в 7,2 раза. Наконец, стоит напомнить, что практически ни в одной из современных развитых стран граждане, получающие доходы, не достигающие черты бедности или превышающие его менее чем в полтора раза, не платят подоходного налога, а иногда освобождены и от некоторых других платежей и сборов.

Уникальность России, однако, сполна проявляется в другом — в удивительном пренебрежении государства к нуждам своих малообеспеченных граждан.

Все приведенные мной цифры относительно США и Франции касались лишь зарплат и пенсий. Видя, в каком положении находятся соответствующие слои населения, власти этих стран много десятилетий назад запустили программы адресной социальной помощи, существенно меняющие положение дел. В Америке, которая считается очень «либеральной» страной, таких десятки, и масштабы их более чем значительны.

Сегодня бедные американцы покрывают от 15 до 30% расходов на продукты питания для себя и своих семей за счет Supplementary Nutrition Assistance Program, ранее известной как food stamps (продуктовые талоны). На нее американские власти тратят больше денег, чем российские — на оборону (63,4 млрд долл., или почти 4 трлн рублей в 2018 году), а число охваченных программой граждан составляет 40,3 млн человек. Одинокие люди с доходом менее 1,3 тыс. долл./месяц или семья с двумя детьми с cовокупным доходом менее 2,65 тыс. долл./месяц могут получить чеки на сумму от 192 (на человека) до 640 (на семью) долларов в месяц, которые принимаются в оплату покупки продуктов (за исключением сигарет и алкогольных напитков) в магазинах основных торговых сетей.

Для пожилых американцев также действуют многочисленные программы неденежной поддержки, важнейшей из которых является знаменитая Medicaid: ее действие распространяется на 74 млн нуждающихся с доходами менее 133% от прожиточного минимума, а бюджет в 2018 году составил 629 млрд долларов. 76% из более 1 млн операций по замене суставов, сделанных в Америке в прошлом году, были оплачены из этого источника.

В России, где пенсионеров лишь на 3% меньше, чем в США (46,5 против 47,8 млн человек), подобная помощь оказывается в 25 раз реже. Я не говорю о различных пособиях — детских, на получение дополнительного образования, по безработице, и т.д. Все они — в отличие от России — составляют средства, реально соизмеримые с теми потребностями, которые они призваны обеспечить.

Все эти программы поддержки малоимущих, ветеранов, неполных семей, пенсионеров и инвалидов приводят к тому, что в большинстве западных государств «первичные» показатели бедности, составляющие от 15 до 22% населения, сокращаются до 4-7%.

Данные расходы являются своеобразной платой общества за социальные мир и стабильность, выступая в то же время и важнейшим средством утверждения общественной солидарности и банального гуманизма.

С экономической и технологической точек зрения они весьма выгодны, так как увеличивают совокупный спрос и поддерживают экономический рост, не говоря о том, что делают массовыми — а, соответственно, и более качественными — высокотехнологичные медицинские услуги.

Российская бедность отличается от американской и европейской прежде всего тем, что ее «первичный» и «вторичный» вид практически не различаются. В стране отсутствуют программы строительства и предоставления социального жилья (во Франции и Германии 15-17% населения живет в домах и квартирах, не только коммунальные услуги в которых, но и цена найма субсидируется государством, а в США застройщики обязаны продавать часть квартир социально незащищенным гражданам, отбираемым муниципалитетами, по более низким ценам — как правило, в 2-3 раза), комплексной поддержки ветеранов (бюджет соответствующего ведомства США составил в прошлом году 186,5 млрд долл.), адресной продовольственной помощи, финансирования пособий по безработице, обеспечивающих более-менее нормальную жизнь. Не могу согласиться с мнением руководителя администрации главы Чувашии Васильева, согласно которому в России люди живут плохо, потому что плохо и мало работают, — они в большинстве своем живут плохо потому, что не удосуживаются призвать к ответу не выполняющие свои обязанности власти.

Несомненно, Россия не может себе позволить обеспечивать такой же уровень жизни своих малообеспеченных граждан, какой достигнут на Западе. Однако никто не мешает нам ориентироваться на показатели, пропорциональные степени нашего экономического развития. В прошлом году Владимир Путин в очередном «майском указе» в очередной раз пообещал России 5-е место в списке крупнейших мировых экономик к 2024 году. Такая задача может быть в определенных условиях решена, только если размер экономик учитывается по паритету покупательной способности (в этом качестве Россия сейчас немного отстает от Германии). При этом сравнение социальных расходов российского и немецкого федеральных бюджетов показывает разрыв в 6-7 раз, даже если скорректировать их на разницу населения наших стран.

Я не говорю о том, что в России значительные средства, выделяемые по этой линии, тратятся неэффективно (как, например, в случае обеспечения школьников питанием) или вообще не по адресу (за бюджетный счет улучшают жилищные условия в основном и так не бедствующих чиновников).

Почти двести лет назад Шарль Фурье говорил о том, что «в цивилизации бедность рождается из самого изобилия». Хотя «цивилизация» с тех пор и продвинулась далеко вперед в своем развитии, ситуация кардинальным образом не изменилась. Рыночные принципы не предполагают равенства, а закономерности развития креативной экономики делают развитие общества на основе эгалитаристской повестки дня принципиально невозможным. Однако все это говорит лишь о том, что основная роль государства сегодня должна состоять в исправлении изъянов, заложенных в базовой хозяйственной модели современного общества, — и потому борьба с бедностью должна выступать его главной задачей.

Причиной, которая препятствует реализации в России этой задачи, я вижу в первую очередь совершенно особое отношение граждан нашей страны к государству, а его самого — к народу. В большинстве успешных обществ чиновники исходят из того, что максимизация социальных расходов суть благо, а не проблема. Оформление пособий по безработице, льготного жилья или бесплатных детских страховок для них — не бездумное отношение к бюджетным средствам, а предоставление социальных услуг, объемы которых являются показателем качества работы администрации. При этом пользование этими благами для граждан выстроено так, что принимающие решения об их выделении чиновники не имеют никаких возможностей на этом заработать (а сами граждане даже не задумываются о том, чтобы дать им взятку, так как знают свои права). Наконец, вся пирамида бюрократии на местном, региональном и национальном уровнях завязана на выборных должностных лиц, заинтересованных в том, чтобы люди были довольны результатами их руководства. Так система обеспечивает в целом весьма уважительное — я бы даже сказал, человечное, отношение власти к людям.

В России по всем этим направлениям отношения выстроены иначе. Зоны компетенции чиновников прописаны крайне невнятно, любое решение требует согласований, коллективной ответственности, и потому его проще не принять, чем потом объясняться за последствия. Кроме того, любое мало-мальски «ответственное лицо» очень близко соприкасается с деньгами, распределение которых от него зависит, и потому любое его решение может быть легко «коммерциализировано», чем порой должностные лица и пользуются. Наконец, в России нет чиновника, который ощущал бы себя чем-то обязанным избирателям и им подотчетным — соответственно, за результаты работы управленцев практически невозможно с них спросить; перспективы карьеры не зависят от удовлетворенности граждан, и в этих условиях ожидать, что власть будет служить народу, было бы просто наивно.

Бедность в России не порок, а состояние. Состояние граждан, подчеркивающее особость и значение их правителей. И, ища ответа на вопрос, удастся ли властям снизить долю бедных россиян с 12,9% населения сегодня до 6,5% в 2024 году, стоит помнить, что с 2007 по 2018 год она сократилась с 13,3 до 12,9%. Чтобы не обманывать самих себя и не питать несбыточных надежд…

Смотри оригинал здесь


Фото: Kirsty O'Connor/FA Bobo/PIXSELL/PA Images/TASS
















РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Реальное народовластие. Пример Швеции
13 АВГУСТА 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Известно, что в мире из двухсот с лишним стран — лишь два десятка демократических, где налицо  верховенство права, где власть имущие не могут урвать себе кусок пожирнее, а вынуждены реализовывать интересы народа, повышать его благосостояние. Я был потрясен, когда узнал, что премьер-министр Канады, лишившись своего поста, вернулся из служебной квартиры в свою двухкомнатную. Особняк он не прикупил — зарплаты не хватило. А воровать чиновникам в Канаде не дают. Для россиян это фантастика. Цель наших властей разного уровня  — обогатиться, накопить миллиарды, построить себе в Европе роскошные дворцы, оставить миллиарды детям. А соотечественники-простолюдины пусть хоть сдохнут. Их могут заменить выходцы  из Средней Азии. И на митинги они вряд ли собираться  посмеют.
Выборы в России – туфта. Сравните со шведскими
5 АВГУСТА 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
На выборах в Московскую городскую Думу кандидаты от «Единой России» скрывают свою принадлежность к «партии власти», идут как самовыдвиженцы. Избирательные комиссии закрывают глаза на нарушения с их стороны, зато придираются к  подписным листам  независимых оппозиционных кандидатов. Если те реально собирали подписи  на   самых проходных местах, ходили по квартирам, то провластные кандидаты этим себя не утруждали.
Социализм – мечта, ведущая в тупик
30 ИЮЛЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Многие пожилые люди сожалеют об ушедшем социализме. Особенно жители Москвы и Петербурга. Им есть, о чем тосковать. В 1970-е годы при зарплате 120-150 рублей можно было кое-что отложить на отпуск. Работа была гарантирована, как и бесплатное образование и здравоохранение. А теперь пожилому человеку на работу не устроиться, пенсии мизерные, тарифы на коммунальные услуги поднимают 2 раза в год. За лечение плати, за учебу внука в вузе — плати. Реальный уровень жизни падает... Но самое печальное, что, наслушавшись пенсионеров, о социализме мечтают и молодые. Им кажется, что они уж точно смогли бы построить «социализм с человеческим лицом»...
Почему Россия — страна образованных нищих
22 ИЮЛЯ 2019 // СЕРГЕЙ МАГАРИЛ
Академик Владимир Игоревич Арнольд утверждал: отечественная система математического образования одна из лучших в мире. Действительно, освоение ракетно-космических технологий и атомной энергии, достижения в области фундаментальных исследований и оборонного машиностроения, а также многое другое принципиально невозможны без высокоразвитой математической культуры. Она же с неизбежностью будет востребована в случае интенсивного развития отечественных наукоемких технологий. Поэтому сохранение и развитие в России национальной математической школы для достойного будущего страны в ХХI веке — условие совершенно необходимое. Однако и совершенно недостаточное.
Школа: бери пример с Финляндии
12 ИЮЛЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Международные сравнительные исследования образовательных достижений учащихся регулярно выводят Финляндию в мировые лидеры по уровню среднего образования. Финские учащиеся особенно умело находят нужную информацию, критически оценивают ее и последовательно излагают свои суждения. Легко обращаются с различными текстами, анализируют и размышляют, любят читать, применяют эффективные стратегии чтения. Грамотные. Показывают умение решать сложные математические задачи, требующие развитого мышления.
Школы Финляндии – способны ли мы перенять опыт?
12 ИЮЛЯ 2019 // ИОСИФ СКАКОВСКИЙ
В последние 15-20 лет финские школы считаются одними из лучших в мире. На чем основана эта репутация? Посудите сами. Существует Международная программа по оценке образовательных достижений учащихся (PISA). Это тест, осуществляющий мониторинг качества образования в десятках стран мира. Важно подчеркнуть, что Международная программа проверяет не только теоретические знания учащихся, но и умение применять знания на практике. Это не разного рода олимпиады и соревнования, в которых с советских времён участвуют единицы наших особо одарённых школьников.
Тупик российских традиций
26 ИЮНЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ, СЕРГЕЙ МАГАРИЛ
Россия  начала XXI в.  вызывает множество тревожных вопросов.  Председатель Конституционного суда России Валерий Зорькин публично высказал опасения, что при сохранении наблюдаемых тенденций «наше государство превратится из криминализованного в криминальное». Обрели ли россияне необходимую компетенцию для цивилизованного, без масштабных потрясений, перевода общества с траектории застоя на траекторию развития?  Успеет ли наше общество  преодолеть хронический правовой нигилизм или России вновь предстоит насилие  невежества?
Можно ли победить воровство?
25 ИЮНЯ 2019 // АЛЕКСЕЙ БОЛГАРОВ
В ряду стран, воровство и коррупцию если не победивших, то резко снизивших вес этих пороков в общей жизни государства, с недавних пор называют Грузию, по праву связывая это прежде всего с именем ее президента в 2004–13 гг. Михаила Саакашвили. Пример для нас интересен еще и потому, что, несмотря на всю специфику национальной ментальности грузин и несопоставимость размеров и численности населения, эта страна является таким же молодым постсоветским новообразованием, как и Российская Федерация (и так же имеющей многовековую историю собственной государственности, прерванной лишь на 2 века вхождения в романовскую, а затем в советскую империю).
Как борются с коррупцией в США
24 ИЮНЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Законы США предусматривает наказание и за дачу и получение вознаграждения за услуги, входящие в круг обязанностей должностного лица. Поощрения, по американскому праву, чиновник может получить только официально - от правительства. Наказание за нарушение этой нормы - штраф или лишение свободы до 2 лет, или то и другое.
На чем держится коррупционная вертикаль? Опыт Румынии
17 ИЮНЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
На Земле живут разные народы с разной культурой. У китайцев и корейцев в культуре конфуцианская традиция — ходить к начальству с подарком, чего не приемлют финны. И финны, и шведы странным образом считают, что раз чиновники — госслужащие, то должны служить своему народу, а не собирать с него дань. Идеалисты!